Автор
В космическом кластере нет обычных тренировок и скучных процедур - только чистые мысли и безграничные просторы звездного неба. Я нахожусь в центре этого величественного мира, укрытого от пронизывающих лучей солнца лишь тенями космических кораблей. Здесь время течет по-другому, и каждый вздох наполняется потоками воображения и возможностей....
Киты нырнули в черноту, слоны захлебнулись и утонули, Гагарин посмотрел в крошечный иллюминатор и радостно воскликнул – «она маленькая».
Да, маленькая. И становится все меньше. «Что за беда по сравнению с мировой революцией?» «Что за беда по сравнению с величием мироздания?»
Слишком далеко и слишком быстро мы прыгнули. Отправились искать других, еще не найдя себя. Нам ведь не место под чужим солнцем было нужно, не железный рудник на Луне, или урановые копи на Венере. Мы искали ответ. Искали путь. Константу, рядом с которой меркнут наши беды и проблемы.
"А нельзя было уходить с Земли с этим грузом.
…Я разжал руку, выпуская бело-голубой шар. Пусть себе летит.
– У тебя течет кровь,– сообщил счетчик.
Аптечки в корабле Геометров не было. Или я просто не знал, где ее искать. Обвязав шею носовым платком, я положился на то, что кровотечение все-таки поверхностное. Куалькуа, верный своему принципу невмешательства по мелочам, не потрудился закрыть рану.
– Что ты будешь делать теперь?
В кабине было тесно.
– Ты стал преступником перед своей планетой. Зачем?
– Думаешь, я не прав? – спросил я рептилоида.
– Не важно мое мнение. Что теперь собираешься делать ты?
– Поговорить с дедом.
– Хорошо,– согласился счетчик. Секундная пауза – пока он уступал место деду…– Дубина!
– Спасибо, дед.
– Не за что! Дубина! Уходи отсюда, не виси в прицелах!
– Думаешь, попытаются уничтожить?
– Вопрос времени! Командуй!
Дед был не просто рассержен – разъярен:
– Совершать глупости – не преступно.
– Надо что-то делать с ними…
Я указал на неподвижные тела Данилова и Маши. Рептилоид оскалился:
– Что? Что теперь делать? Или мы снова вместе, или выбрасывай их в вакуум! Иного не дано!
Закрыв глаза, я потянулся к разуму корабля. Не было времени вести разговор. Я просто передал ему свое желание.
Ядро.
На самом деле я не рассчитывал, что это окажется так просто. Геометры бежали оттуда, и все полеты к центру Галактики могли быть под запретом. Я настраивался на долгий спор, на словесную эквилибристику, уверения в необходимости такого полета для Родины. Возможно – на вмешательство Карела и взлом компьютера.
Не может же корабль так просто согласиться! Выполняю. Экраны померкли, сохранив лишь бледное желтое свечение. Исчезла Земля,
исчезли звезды, исчез космос.
