Василиса сидела за деревянным столиком, обкурившись под лучами яркого летнего солнца. Пухлая девушка в платье и платке продолжала громко кричать на нее, а вокруг кафе уже собрались люди, выслушивающие очередной скандал. В этом городском лабиринте каждый новый день начинается с шума и ярости, каким-то образом переполняющей все окрестные пространства....
Но те шипели, уклонялись от ударов, прыгали со стены на стену и пытались то ли укусить, то ли ударить арахнида.
Паррак, если это конечно был он, время от времени попадал по какой-нибудь мебели и тогда она просто в щепки разлеталась. Меч в руке паука со свистом рассекал воздух, а когда он все-таки попадал по красным тварям, те издавали истошные крики, но не успокаивались.
- Ляля! — Я попыталась увидеть девочку, но ее, казалось, в комнате не было. — Ляля! — Я начинала паниковать, пытаясь в этой смертельной круговерти разглядеть белокурую макушку.
И тут Паррак повернулся ко мне лицом, и я увидела на его груди Рафика, закрывающего собой перепуганную девочку.
- Мама! — Отозвалась Ляля.
Прорваться к ребенку было невозможно. Красные твари начали атаковать интенсивней, а я почувствовала, как волосы на голове начинают седеть от ужаса. Последнее, что я хотела в этой жизни, увидеть как космические твари убьют моего ребенка. И тут боги, или богиня, наконец-то повернулись ко мне лицом, а не задницей.
Только сейчас я поняла, что девочка была укутана в плотный кокон и зафиксирована у паука на брюхе. К счастью, высоты лап арахнида хватало, чтобы передвигаться с грузом.
- Убегай! Беги за пауком!
- А ты?! — Как тупая курица спросила я вместо того, чтобы уносить ноги.
- Я вас найду! Бегите!
- Мама!
Крик Ляли быстро вправил мне мозги, и мы побежали. Я бежала за Рафиком.
Солдаты пытались отстреливаться, большинство нагов обернулось в боевую форму и охотилось на врагов словно змеи на добычу.
