Василиса сидела за деревянным столиком, обкурившись под лучами яркого летнего солнца. Пухлая девушка в платье и платке продолжала громко кричать на нее, а вокруг кафе уже собрались люди, выслушивающие очередной скандал. В этом городском лабиринте каждый новый день начинается с шума и ярости, каким-то образом переполняющей все окрестные пространства....
Но огромный хвост все же обозначил границы вокруг кевали, которые никому нельзя было пересекать.
Еще одним поводом для радости нага стало то, что женщина его не боялась. Она терпеливо ждала, когда он закончит возиться с ремнями, и даже не пыталась его отогнать или отстраниться. Наоборот, она с интересом рассматривала его лицо, а потом и руки. Еще никогда Аякс так не радовался чужому вниманию.
Убедившись, что женщина в безопасности, Аякс картинно расправил плечи и поднялся на капитанский мостик в центре зала.
Василиса
Змей в зеленой куртке прополз в центр зала. А дальше началась какая-то магия. Свет потух. Вдоль стен то ли появились окна, то ли загорелись экраны. Только через несколько минут, когда корабль поднялся достаточно высоко над поверхностью, я поняла, что это все-таки экраны, которые транслируют все, что происходит снаружи.
Но настоящее волшебство творилось не снаружи, а внутри корабля. Капитан судна был словно дирижер, управляющий оркестром. Длинные, музыкальные пальцы, словно бабочки, порхали по прозрачным панелям, завораживая неискушенного зрителя.
Вокруг корабля не было ничего: ни звезд, ни астероидов. Только одинокая планета где-то позади.
Сердце начало биться быстрее, дыхание участилось, к горлу подобралась паника. Я старалась хотя бы ради Ляли взять себя в руки. У ребенка должна быть опора в виде спокойного и адекватного взрослого. Но ничего не получалось. С каждой секундой мне становилось только хуже.
