Лорджин проделал с ней именно то, что обещал: он раздул искры желания, каждый тлеющий уголек ее чувственности, улавливая ее отклик и усиливая его. Дина крепко держалась за него, словно боялась, что его страсть смоет и унесет ее в бескрайний океан.
— Понимаешь ли ты, сладкий мой Огонек, что ты со мной делаешь? — Его голос звучал хрипло и прерывисто. — Клянусь, это самое изумительное ощущение… прекраснейшие минуты моей жизни… Я хочу снова и снова переживать это с тобой… нечто особое, что я нахожу лишь в твоих объятиях.
Она осыпала поцелуями его лицо, когда они вместе достигли пика, обнимая друг друга так крепко, словно вовек не хотели расстаться.
Потом Лорджин долго лежал на ней, опираясь на локти, чтобы не давить всем весом. Он отдышался, поцеловал ее, перекатился на постель и взял ее руку в свои.
— Завтра я отвезу тебя в наш дом, зайра.
— Но я думала, что это и есть твой дом.
— Это дом моей семьи. — Большим пальцем он гладил голубые жилки на ее нежном запястье. — Мой дом находится к западу отсюда… неподалеку, в Башенных лесах.
— Башенные леса? Это такое место, где растут деревья, большие, как небоскреб? — пошутила она.
— Я не знаю, что такое небоскреб, но деревья там действительно большие.
Он таинственно улыбнулся:
— Терпеть не могу, когда ты так говоришь.
Он рассмеялся, довольный, расслабившийся:
— Потому что в девяти случаях из десяти оказывается, что это мне не нравится.
Он посмотрел на нее:
— Тебе понравится все, что я тебе покажу, Адианн. Просто тебе нужно время, чтобы привыкнуть.
В душе она подозревала, что он прав. Хотя все равно ее это бесило.
— Думаешь, ты все про меня знаешь?
— Нет, клянусь кровью Айи, нет! Я никогда не заявлял, что умею читать мысли, как целители.
— Как тебе сегодня показался Трэд?
Дина на мгновение задумалась.
— По-моему, он почувствовал облегчение, что снова дома, среди людей, которых волнует его судьба.
— Я тоже так подумал. Надеюсь, у него хватит сил выдержать то, что ему предстоит.
— Ты имеешь в виду пойти против отца?
— Более того, хорошо, что Янифф берет его под свое крыло. Трэд всегда его уважал.
— Кто же не уважает Яниффа? Даже твой непочтительный братец его слушается.
— За исключением того, что Риджар всегда зовет его «старик». По-моему, только не говори этого Риджару, Яниффа это очень забавляет. — Лорджин зевнул. — Клянусь, сегодня ночью я буду спать как убитый.
Он повернулся к ней лицом и подложил ладонь под щеку:
— Что? — Глаза ее уже закрылись.