Писательница Дина Джонс встречает загадочного мужчину из другой галактики, который предлагает увезти ее на планету Авиару. Между ними разворачивается таинственная связь, а в мире Лорджина и Яниффа скрываются неразгаданные тайны.
Лицо Дины залилось алым румянцем. Она отвернулась, поняв его откровенно эротический намек, и его низкий чувственный смех окатил ее рокочущей волной.
— Ты ужасный человек!
Он подошел к ней сзади, положил руки на плечи и приткнул к себе. Его хриплый шепот пощекотал ей ушко:
— Ужасно хороший или ужасно плохой?
Она освободилась от его легкой хватки и быстро вернулась в гостиную.
Дина с сомнением смотрела на Лорджина, который приподнял покрывала и забрался нагишом в огромную кровать с балдахином, раскинувшуюся посреди его комнаты.
— Все еще сердишься на меня, моя гарта? — Он подкатился к ней и заключил в объятия.
— Ради всего святого, Лорджин, не зови меня так! — Она все еще краснела при мысли о его откровенно эротичном объяснении.
Он прильнул к ее губам, нежно посасывая их:
— Я буду звать тебя так, потому что ты такая и есть.
Его язык погрузился в ее рот, и он стал неторопливо возбуждать ее. Все, что она собиралась сказать, было тут же забыто. Сейчас ей совсем не хотелось с ним спорить. По правде говоря, она слишком его хотела. И тот факт, что он превращал ее в страстное существо, совершенно ее не тревожил.
Она погрузила руки в его волосы, пальцы ласкали кожу его головы, все сильнее прижимая его к своим губам. Лорджин воспламенял ее. Больше тут нечего сказать. Он был и причиной ее лихорадки, и лекарством от нее.
— Я вся горю… Пожалуйста, Лорджин, погаси этот огонь.
Ее приглушенная мольба прозвучала прямо ему в рот, и она почувствовала, как его словно током ударило от ее признания.
— Да… да, я погашу его, Лдианн. — Он легонько пробежал губами по ее рту. — Но сначала я еще раздую твое пламя. — Его губы медленно прошлись по ключице, словно подтверждая слова. Дина задрожала. — Я позабочусь о каждом уголке и буду все их нежно лелеять, пытать и строить на них дальнейшую…
Опустившись к ее груди, он втянул в рот сосок и стал посасывать его. Сначала чуть-чуть, затем все более и более настойчиво. Увеличивая свое притягательное давление, он посылал в нее кончиком языка любовные молнии, которые пронзали ее насквозь, доходя до средоточения ее желания. Дина лишь стонала в ответ.
Воспламененный ее откликом, он гладил ладонями ее тело, лаская и обжигая. Легчайшее касание, такое непохожее на жесткую требовательность губ. Она сгорала в пожаре этого волшебного прикосновения. Мощь и требовательность его тела захватили ее. Она застонала и запоздало встревожилась, что кто-то в доме может ее услышать.