Я же смотрела на темнокожую красавицу, отмечая резкость ее черт и опасный огонь в глазах.
Очень опасный, пусть даже сейчас он был приглушен и не предназначался никому.
— Что вы подразумеваете под ограничениями, местари Сьевирр?
— Например, невозможность использовать пламя, поскольку не все претендентки могут его использовать.
Она на меня даже не взглянула, лишь эхо ее силы прокатилось по залу. Легкие отголоски, но даже они сейчас вспыхнули на коже искрами. После ее слов вокруг ненадолго воцарилась тишина: все ждали ответа Мэррис. Возможно, именно потому, что Ольхарию распорядительница всегда очень удачно ставила на место, но Ольхария откровенно нарывалась, пренебрегая нормами этикета.
Эсмира была гораздо умнее.
И меня она совершенно точно не оскорбляла, скорее — задала правильный вопрос. Чтобы указать мне мое место.
— Нет, — спустя недолгую паузу все-таки ответила Мэррис. — Таких ограничений нет, местари Сьевирр.
— Замечательно. — Эсмира поднялась, и по залу словно прошла волна, подбросившая большинство девушек и их нэри в воздух вслед за темнокожей иртханессой. Сидеть остались разве что Мэррис, я, Джеавир и золотоволосая претендентка, которая сомневалась в сроках, отведенных на подготовку испытания. Несмотря на то что тон на общих собраниях должна была задавать распорядительница, Мэррис не сказала ни слова.
И ничего не сделала, когда Эсмира вышла за дверь вместе с нэри.
Да, об Ибри знала не только я. И Мэррис это прекрасно понимала.
— В таком случае всем хорошего вечера. — Голос распорядительницы даже не дрогнул, но в глазах читалась усталость. — Если вам понадобится помощь или возникнут вопросы, вы всегда можете ко мне обратиться. Местари Ильеррская, задержитесь.
В ладони вместо почти ставшего привычным за последние дни жара плеснул холод. Я догадывалась, что Мэррис не станет откладывать, но не думала, что это будет так скоро. Что ж, может, оно и к лучшему — пока я не успела передумать.
— Подождите меня за дверью, — попросила я нэри и, коротко улыбнувшись обернувшейся Джеавир, подошла к распорядительнице.
Стоило дверям закрыться, Мэррис произнесла:
— Перед ужином служанка принесет тебе настой. Добавишь его в воду или в любое другое питье. Для нее это будет успокоительное, чему после вчерашнего никто не удивится. Равно как и тому, что на пару дней я освобожу тебя от посещений общей столовой. Большего я, к сожалению, сделать не смогу, но у тебя маленький срок. Все должно пройти хорошо.
Не в силах что-либо сказать, кивнула.
— Ближе к ночи у тебя откроется кровотечение, через полчаса все будет кончено. Кровь остановится не сразу, но после выкидыша ее не должно быть много.