Каким будет для меня вечер, представить не могла, но наслаждалась тем, что было сейчас. Тем, что могу дышать полной грудью и (хотя бы относительно) распоряжаться собственной жизнью.
То, что я задумала, было очень опасно, и я это понимала.
Но куда опаснее оставить все как есть.
— Не ожидал встретить вас в этой части дворца, местари Ильеррская.
И это, пожалуй, тоже опасно. Холодный голос, как ледяной водопад на плечи, обрушился на меня.
Обернувшись, я встретилась взглядом с Янгеррдом Флангеррманским.
— Взаимно, — отозвалась я, когда дракон подошел.
До последнего надеялась, что он просто отдаст дань вежливости и исчезнет, но, видимо, моим надеждам было не суждено сбыться.
— Что же привело вас сюда?
— Нежелание сидеть в комнатах в такое прекрасное утро.
Желает учтивых бесед? Будут ему учтивые беседы.
— Вот как. Вам уже разрешено покидать покои?
Я похолодела. Насколько можно похолодеть, стоя рядом с ледяным драконом. Повернулась к нему, наткнувшись на пристальный, изучающий взгляд. Льдины в нем крошились, сталкиваясь друг с другом, и о них можно было порезаться.
— Сложно привлечь ваше внимание, местари Ильеррская.
— Не так уж сложно, — отозвалась я, оттолкнувшись от перил. — Если вести себя достойно.
Взгляд Флангеррманского сверкнул.
— Не очень-то вы учтивы для будущей правительницы. — В его голосе явно звучала насмешка.
— Будущая правительница, — я подчеркнула эти слова, — должна уметь обозначить границы, особенно когда некоторые забываются. Доброго дня, местар Флангеррманский.
Меня окатило ледяной яростью.
На этот раз всей силой пламени: видимо, для наглядности мне продемонстрировали его подавляющую мощь.
— Недавно я потерял очень дорогую мне вещь, — донеслось из-за спины. — Вы, случайно, не представляете, где она может быть?
Я обернулась, глядя в посветлевшие еще сильнее глаза, зрачки которых вытянулись в вертикаль.
— Дорогие вещи не теряют, — ответила я в тон ему, хотя меня слегка потряхивало от гнева. — Не имею ни малейшего представления.
Нэри, стоявшие чуть поодаль, превратились в статуи, но я им доверяла. Ничто из сказанного на этом балконе не коснется ушей Даармархского. Если, разумеется, его заморский друг не пожелает поделиться с ним — так же как Витхар сказал ему о запрете покидать покои. Но сегодня, когда мы вышли из комнат и направились в другую сторону, хаальварны нас не остановили.