Дер поднёс к моему рту маленький кусочек хлеба с ломтиком рыбки, политой сверху ароматным соусом. Я откусила и застонала от удовольствия. Даже не знала, что успела настолько проголодаться. Прожевав угощение, я открыла глаза и увидела, что за мной жадно наблюдают четыре пары глаз.
Не иначе, как выпитое вино ударило мне в голову, но я решила поддразнить их всех. Ну а что? Только им можно испытывать мои нервы на прочность? Остаток крошечного бутерброда я забирала, копируя манеру Тайиэля, нежно касаясь губами смуглых пальцев мужа и нарочно пачкая его густым соусом.
Дерек резко вздохнул, но я придержала его руку, медленно облизывая фаланги.
– Ещё, – томно попросила я.
Дерек снова подготовил угощение, протягивая мне его. Я повторила всё проделанное ранее, с удовольствием отмечая, как нетерпеливо ёрзает за столом Тайлиэль, как Сай буквально поедает меня голодным взглядом. Удивил своей реакцией Джентри. Оборотень кусал губы, часто дышал и, в общем, выглядел так, как будто всё это я проделывала с ним, причём лаская совсем не пальцы.
Очередной мой стон отозвался у него странным гортанным звуком, напоминающим урчание кота.
– Простите, госпожа. Можно мне уйти? – сипло спросил Джен, вскакивая с пола.
– Конечно, – сказала я, наблюдая, как парень почти бегом выскочил из комнаты, старательно прикрывая перед тонких брюк.
Тайлиэль хрипло рассмеялся.
– Я ещё не кончил, госпожа. Ваш супруг и Сай тоже держатся. Продолжайте, – попросил он, провокационно смещая руку вверх по бедру, чтобы обратить моё внимание на плотно натянутую ткань.
Шутить мне расхотелось. Промокнув салфеткой губы, я встала из-за стола и, чмокнув Дерека в щёку, поспешила скрыться в ванной комнате.
Быстро покончив с водными процедурами, я завернулась в полотенце и прошмыгнула в гардеробную. Сколько я ни искала, но ни на битком забитых вешалках и полочках, ни в своём сундуке не смогла отыскать любимой пижамки стиля антисекс.
Нахмурившись, решила спросить потом о ней у Шиншика, а пока из фривольного многообразия ночных нарядов выбрала самый скромный: простого кроя пеньюар из чёрного атласа, украшенного по линии декольте кружевом такого же цвета.
Примерив сорочку, я даже зажмурилась от того, как приятно прохладная гладкая ткань ластилась к чувствительной коже, но, взглянув в зеркало, охнула. Мерцающий материал не был прозрачным, но так обрисовывал все изгибы тела, что воображению оставалось лишь незначительно напрячься, чтобы завершить картину.