Секунду спустя закрылась крышка, и для связи с внешним миром у Блейка осталось несколько щелей. Слышно было, как Тотзин снова завязывает крышку.
После этого ничего, кроме тишины и все сильнее затеняющих рук и ног. Должно быть, Блейк задремал, упираясь лбом в колени, потому что разбудил его звук: разговоры, какие-то крики, шум механизмов.
Рядом с его корзиной разговаривали на тольтекском языке. Потом, без всякого предупреждения, корзину подняли, пронесли и поставили снова. То, на что ее поставили, двинулось. Блейк не мог ничего увидеть в щели, но был уверен, что теперь он не на складе. После переноса корзину снова поставили в другое место. Неожиданно свет исчез, послышался звук мотора, корзина задрожала.
По звукам Блейк мало что мог понять. Корзина покачивалась, словно фургон идет по неровной дороге. Потом они остановились. В третий раз корзину грубо схватили, перенесли и поставили с такой силой, что Блейк никак не мог уберечься от ушибов.
– Это последняя в партии. – Слова на английском. И голос патрульного, которого в последнюю минуту включили в группу. Но один ли он? Может ли Блейк привлечь его внимание?
Ло Сидж! Это Ло Сидж!
Помня о маскировке, Блейк окликнул:
– Ричард! Ричард Веллфорд!
Его пересохший от пыли голос показался ему самому не слишком громким. Но снаружи наступила тишина. Потом крышку его развязали, подняли. Блейк попытался ухватиться руками за края. Корзина покачнулась, и патрульный наполовину вывалился из нее на каменный пол.
Его схватили за плечи, подняли, хотя ему казалось, что онемевшие ноги не выдержат его веса. Ло Сидж, да, и второй патрульный, который помогал Блейку упаковывать груз – сколько же дней назад?
– Ну и доставка. – Как всегда, первым нарушил молчание Ло Сидж. – Груз слегка поврежден, но в целом не тронут, я бы сказал. Насколько поврежден – и насколько не тронут?
Что он имел в виду, Блейк не мог понять. Он опустил руку, которой схватился за Ло Сиджа, стыдясь чувства облегчения. С Ло Сиджем нужно быть осторожным в проявлении чувств. Тот всегда держится отчужденно, он лишен подобных слабостей, и потому они становятся особенно заметны, если их проявляет товарищ.
Блейк пытался подражать самообладанию Ло Сиджа.
– Повреждение – лазерный ожог, в остальном не тронут. Где мастер Фронтнам? – По крайней мере он помнил, что нельзя называть Варлта подлинным именем.
– Наверху. – Ло Сидж выглядел задумавшимся. – Но у нас тут есть глаза и уши императора. Как тебя незаметно вывести – это проблема. А, хороший трюк можно использовать дважды. Послушай, Генри, – обратился он ко второму патрульному, – мы обнаружили серьезное повреждение груза, возможно, умышленное. Груз полностью должен осмотреть сам мастер. Возвращайся в корзину, Руфус.