Судьба подарила мне шанс: спасла от жестокого мужа, закинув нас с дочерью в чужой мир. Но оказалось, что и там не так-то просто выжить. Если ты не замужем и не вдова, ты — падшая. А значит, готовься к нападкам чужих мужей и к ненависти всех окружающих женщин. Глухая деревня, старушка — травница, ветхий домик, десяток кур и коза — всё, что у нас теперь есть.Я выстою и стану счастливой! Не смотря ни на что!...
Плюнув на всё, я остановилась и присела перед дочерью:
— Милая, ты не хочешь пока поиграть здесь? Мы с бабулей скоро вернёмся.
— Ты пойдёшь туда? — голубые глаза расширились от ужаса. — Мамочка, я боюсь!
— Тебе нечего бояться, — поспешила успокоить я дочь. — Помнишь, мы с тобой разговаривали про охоту?
— Да, папа охотился на зверей, чтобы принести домой мясо, — послушно повторила Яна мои слова.
Мне не нравилась такое объяснение, потому как дичь Ярослав домой не носил. В отличие от бедной хрюшки с мохнатыми ушами, жертвы мужа убивались ради развлечения.
Я не была наивной, да и далека от Гринпис, но увлечение мужа не поддерживала. То, что сейчас происходило во дворе старосты было… нормальным.
— Свинку убили, чтобы нам было что кушать, — подбирая слова, заговорила я. — Но я бы не хотела, чтобы ты это видела.
— Хорошо, — кивнула Яна. — Я не пойду туда, подожду здесь.
— Отлично, — я улыбнулась и погладила дочь по голове. Ободряюще кивнув, я побежала догонять травницу, которая уже скрылась за забором.
Как оказалось, мои страхи были ложные. Никто не собирался вести нас на задний двор и показывать раздел туши во всей красе. Владимир проводил нас в дом и налил в кружки чай.
— Ну что, рассказывайте, — мужчина окинул нас внимательным взглядом. — На долго ли дочь приехала? Не против ли муж?
— Нет мужа, Владимир, — не лукавя, прямо отозвалась мама. — Нет и не было. Я хотела сегодня идти к тебе, да запамятовала, что сегодня скот режут.
— Привела ты мне проблему, баб Веся, — староста поджал губы и нахмурился.
— Владимир, я тебя знаю, — тихо заговорила травница. — Ты толпу угомонишь, а я подсоблю.
— Василе моя помощь не помогла, — хмыкнул староста. — Но твоя дочь другая. Я надеюсь.
— Я обучу Арнику, — поджала губы мама. — Будет мне сначала помощницей, а затем и сменит. Единственную травницу тронуть не посмеют, сам знаешь.
— Но и помощи от неё долго принимать не будут, — парировал Владимир. — Отправила бы ты её в город. Внучку у себя оставь пока, а дочку отошли.
— Знаю, но отсылать не буду, — заупрямилась мама, и я понимала причину.
— А ты чего молчишь? — староста окинул меня хмурым взглядом. — Понимаешь, что жизнь сахаром не будет?
— Понимаю, — едва шепнула, опуская голову.
Было стыдно, словно я и есть та самая падшая женщина. И ведь не расскажешь никому, что брак у меня был, да не сложился. И что Яночка зачата была уже в браке."
"Повисла гнетущая тишина. Мы с травницей ждали ответа.
