Героиня спасается от жестокого мужа и вместе с дочерью оказывается в чужом мире. Ей предстоит выжить в суровой глухой деревне, где её считают падшей женщиной. Среди враждебного окружения она встречает старую травницу, которая станет её проводником на пути к новой жизни и долгожданному счастью.
Раздел Chitat.online для книги «Арника. Путь к счастью» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня спасается от жестокого мужа и вместе с дочерью оказывается в чужом мире. Ей предстоит выжить в суровой глухой деревне, где её считают падшей женщиной. Среди враждебного окружения она встречает старую травницу, которая станет её проводником на пути к новой жизни и долгожданному счастью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня спасается от жестокого мужа и вместе с дочерью оказывается в чужом мире. Ей предстоит выжить в суровой глухой деревне, где её считают падшей женщиной. Среди враждебного окружения она встречает старую травницу, которая станет её проводником на пути к новой жизни и долгожданному счастью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они меня ведь и не знают! И чёрт с ним, я потерплю, но зачем на ребёнка всё это вываливать?
— Иди, Влас, — махнул рукой Владимир. — Да не забудь отцу сказать, чтобы пять кнутов выписал.
— За что?! — возмутился мальчишка, а я побледнела. Здесь вполне нормально бить детей?
— За то, что обзываешься, — строго парировал староста. — А будешь спорить или пытаться обмануть, ещё добавлю.
— А ей? — Влас смирился с наказанием и махнул в сторону Янки. — Она мне кулаком ударила, в нос!
Яна вздрогнула и прижалась ко мне ещё сильнее, а я со страхом посмотрела на Владимира. Тоже розги? Но я не буду лупить дочь! Это дико!
— Яна честь свою защищала, — Сурово рыкнул староста. — К тому же, младше тебя. Разве учил тебя отец маленьких обижать?
— Нет, — Влас опустил голову, признавая ошибку.
Когда мальчишка ушёл, Владимир повернулся к нам и покачал головой.
— Привыкайте. Научитесь не обращать внимания, сможете жить почти как все. А ежели не выдержите, то станете как, — староста глубоко вздохнул и махнул рукой, не желая продолжать.
— Идём, Арника, — проворчала травница и повернулась к Владимиру. — Не пойду я выбирать, пусть кто-нибудь принесёт окорок, да кусочек сала. А мы потом рассчитаемся.
До дома мы дошли намного быстрее. Я уже не с таким восторгом рассматривала окрестности, думая лишь о том, как привыкнуть к такой жизни.
Фонька нас ждал у калитки. Чумазый, испачканный землёй, но с улыбкой.
— Всё сделал? — сурово спросила травница, внимательно глядя на ребёнка.
— Да, баб Веся, — кивнул подросток. — Лук без единой травинки!
— Идём тогда, пообедаешь с нами, — смилостивилась женщина и пошла в дом.
— Мама, — Яна дёрнула меня за руку, привлекая внимание, как только мы остались одни. — Я домой хочу.
— Теперь здесь наш дом, милая, — с улыбкой тихо сказала я.
Не рассказывать же ребёнку, что лучше бы мы остались. Возможно, со временем, Ярославу надоело бы за нами гоняться. Или и правда можно было бы уехать в другой город.
Эх, Валенсия. Вроде и доброе дело сделала, а вроде и сильнее угрозу навлекла.
— Руки мойте, да за стол, — травница была задумчива и неразговорчива. Вроде как праздничный обед превратился в обычный приём пищи. Фонька кидал любопытные взгляды на Янку и даже предпринимал попатки поиграть. Но Яна, напуганная ситуацией возле дома старосты, отвечать на игры не желала. Дочка быстро поела и убежала в комнату.
Вздохнув, Фонька тоже не стал задерживаться, опустошил тарелку и выбежал из дома, коротко поблагодарив.
— Помой посуду, я со стола уберу, — женщина встала со скамьи и принялась убирать остатки еды.
— Как часто бьют детей? — решилась я наконец, собрав тарелки в тазик.
— Как они того заслуживают, — пожав плечами, спокойно ответила мама. — Если не принимать меры.
— Меры? — я нахмурилась.
