– Куда денется? Будешь слушаться деда? А, Динка?
Девочка, все еще громко икая, жадно пила из стакана.
– Будешь, будешь! Попробуй мне только! Только вот когда тебе этот дед будет рассказывать про алые паруса, – Ася с укором посмотрела на Ивана, – ты, Динка, пошли его на хрен! Потому что нет этих дурацких парусов и в помине! Нет, и все! И пусть он, твой дед, не морочит тебе голову. А книжку эту дурацкую я все равно выкину! Найду и выкину, поняла, дочь? Вот-вот. Нет этих парусов и не будет – во всяком случае, у нас с тобой!
– Будут, – сказал Иван.
– И у тебя, и у нее. Обязательно будут. Вся жизнь, Аська, – потери и приобретения! Вся наша жизнь.
Она обернулась и с усмешкой, словно видела впервые, внимательно посмотрела на него.
– А ты все такой же упрямец! Ну точно как я. И еще – философ! Это к старости, да?
– Даже еще больше, – ответил Иван, делая вид, что не заметил ее подначки. – С годами характер только портится, поверь! Проверено на себе.
– Посмотрим, – ответила Ася. – Эй, Динка! Ты совсем обнаглела! Обзавелась зубами и кусаешь родную мать? Кстати! А где овсянка? Та, что твой дед обещал? Голодом хочет сморить дочь и внучку.
Вот ведь старый пень, а, Дин? Ну ничего, мы с ним справимся! И ты мне, дочка, поможешь.
Иван встал к плите и зажег огонь. Господи! А молоко у нас есть? В кашу ведь непременно нужно молоко.
Он бросился к холодильнику и выдохнул – полстакана есть точно! Хватит.
– Я во двор! – крикнула Ася. – Будет готово – зови!
Он помешал кашу, выключил огонь и подошел к окну. Ася поставила девочку на ноги.
Та, покачнувшись, осторожно сделала шаг вперед. Ася отошла на шаг назад и поманила ее:
– Ну, вперед! Давай, не ленись и не бойся. Мама же рядом.
Девочка раздумывала. Но, видимо передумав, села на попу и засмеялась. Ася тоже рассмеялась:
– Хитрая ты и ленивая, Дина! Ну, иди ко мне, принцесса моя! Идем в дом, каша твоя точно готова. Ну, пошли?
А новоявленный дед со вздохом поднялся со стула, открыл шкаф с посудой и выудил оттуда маленькую тарелочку с красным клоуном и внимательно посмотрел на нее – Аська.
Это была ее любимая тарелка. Он купил ее в городе, у цирка-шапито.
Ася. Динка. Дочь и внучка. Жизнь продолжается. И жизнь эта чертовски, как выясняется, хороша!
Эпилог
Суета началась двадцать пятого, под самый Новый год.
Не суета – суматоха, тревога, волнение. Письма пришли одним днем, сразу от Лены и брата Мишки. Все извинялись и собирались приехать! Да, да, все и сразу, как говорится скопом.
– О господи! – стонала Ася.
