Конец четырнадцатого века. По Европе прокатилась чума, выкосившая половину населения. Франция проиграла англичанам два судьбоносных сражения. Ее терзают не только внешние враги, но и крестьянские восстания, и толпы оставшихся без дела наемников-бригантов, которые сбились в отряды и принялись грабить всех подряд, вплоть до Папы Римского....
Мой будущий тесть предлагал на Рождество прибыть в его замок Бурбон-л’Аршамбо, отметить этот праздник, а потом обвенчаться с его внебрачной дочерью Серафиной. С интендантом я передал ответ герцогу, что обязательно прибуду, если не помешают враги.
Мешать никто не собирался. В конце сентября Джон, герцог Ланкастерский, уплыл с молодой женой и ее сестрой в Англию. Сенешалем Пуату он назначил Луи де Аркура, рыцаря, мягко выражаясь, очень осторожного.
Узнав, об этом, Карне де Бретон облегченно вздохнул:
— Думаю, зиму мы проведем спокойно!
Старый вояка остепенился и обленился.
— Скоро и ты таким станешь, — напророчил он, зная о предстоящей моей свадьбе.
В ноябре из Парижа пришло известие, что короли Франции и Кастилии и Леона подписали союзнический договор, направленный против Англии. Заключению договора очень поспособствовал Бертран дю Геклен, у которого сложились теплые, доверительные отношения с королем Энрике. Кастильцы пообещали следующим летом устроить морскую блокаду герцогства Аквитания. Флот у них мощный, чего не скажешь о Франции. Король Карл приказал построить несколько больших боевых галер, но они стояли без дела в Руане и других портах Нормандии.
На свадьбу я поехал за два дня до Рождества с отрядом в тридцать человек из самого первого набора. Остальные под командованием Хайнрица Дермонда будут охранять Шательро. Отправились в путь со мной и два десятка гончих. Собаки на хорошей еде и из-за малых потерь, потому что охотился я не часто, начали стремительно плодиться. Я отдал дюжину Карне де Бретону, который в последний год полюбил охоту, и несколько отбракованных продал шательрским купцам, которые хотели походить на благородных, но в охотничьих собаках не разбирались.
В замке Бурбон-л’Аршамбо меня уже ждали. Приготовления к свадьбе шли полным ходом. Отмечать ее собирались через неделю, когда отойдем после рождественских пиров. Герцогу Людовику не терпелось избавиться от внебрачной дочери, которая была старше его жены. В первый же день он пригласил меня в свой кабинет.
