Я люблю свою адскую работу в реанимации, люблю свое одиночество, где нет места постороннему. Тем более, чужому ребенку… Зачем мне впрягаться за него, решать его проблемы, думать о нем? В конце концов, у мальчишки, которого я случайно спасла одной теплой ночью, есть мать. И отец тоже есть…Но иногда судьба поворачивается так, что чужой ребенок меняет твою жизнь…...
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А Хазар свел воедино твое появление, очень рассчитанное, потом ты еще поговорила на приеме с кем-то московским… И про нападение на тебя… Ты сама сказала, никто не видел… Все сложилось в паззл…
— Но ведь я не могла же про завод Шишку расскзаать! Я же вот только-только…
— А этот вопрос тоже сильно беспокоил. Искали. Но решили, что и ты такой отвлекающий элемент, чтоб Хазара занять… И он бесился, что это удалось… Если бы ты знала, как бесился…
Я с трудом себе могу представить бесящегося Хазарова. Да и не желаю. Хватит того, что вживую видела…
Но вообще удивительно.
Он же тогда, ночью, пришел ко мне, совершенно уверенный, что я — тварь. Предательница. И занимался сексом, словно наказывал. И все равно… Целовал, гладил… Как так?
А потом?
Эти его слова: “Признайся… И я… Забуду… Разберусь с ними… Тебя оставлю себе…”
Я закрываю глаза, вспоминая хриплый, мучительный шепот, бешено горящие глаза… И все внутри каменеет от боли. Опять.
То есть, он, зная, что я предательница, все равно не хотел меня отпускать? Это что же за… чувства такие? Ненормальные? Больные?
— Ань, ты чего такая бледная? — голос Ляли пробивается через морок воспоминаний, — давай, чаю вот еще… Успокойся, пожалуйста… Пожалуйста…
— Да я в порядке, — улыбаюсь через силу, выдыхаю.
Дурость какая…
И это его: “Похудела…”
И шершавая ласка пальца по губам…
Черт! Да зачем это мне? Зачем?
— Зачем это мне? — вырывается вопрос, и Ляля его понимает правильно.
Тянется ко мне через стол, накрывает руку своей ладошкой, смотрит жалостливо:
— Не знаю, Ань… Это благо такое или наказание… Мне иногда кажется, что второго больше, чем первого…
— У меня определенно… — я уже прихожу в себя, смаргиваю злые слезы, — ладно… И сейчас ты чего хочешь от меня?
— Поговори с ним, Ань.
Глава 64
Вот как, значит? Поговори…
Я с новым интересом смотрю на Лялю. Милую, солнечную, абсолютно располагающую к себе девочку… У Хазара свое понимание о совести, да.
— Что тебе пообещали, если уговоришь?
Голос мой звучит слишком уж язвительно.
— Ничего не пообещали, — Ляля опускает голову и густо краснеет, но теперь мне ее румянец не кажется нежным и красивым. Хотя, если объективно, наверно, он такой и есть, просто я уже не вижу этого… — Никто не знает, что я здесь… Правда.
