В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
* * *
Поперек дороги стоял милицейский ""жигуль"" с включенной мигалкой. Фургон летел прямо на него, хоть его самого бросало из стороны в сторону. Сержант Сабиров не выдержал и сделал предупредительный выстрел. То ли это помогло, то ли водитель раздумал врезаться, но фургон резко затормозил, не доехав буквально пяти метров. Дверца распахнулась, на асфальт вывалился шофер, сделал кувырок назад и покатился под машиной. С противоположной стороны его ждал капитан Ямщиков. Он не слишком вежливо остановил ногой цирковое передвижение шофера, поставил на спину ботинок и строго сказал:
– Разве тебе сказали: ""Катись""? Тебе, наоборот, сказали: ""Стой!"".
Он передал его Сабирову, а сам пошел вдоль машины к откинутой настежь, раскачивающейся дверце фургона. Левые задние колеса напоминали здоровенный ком черной жвачки, тщательно обработанной гигантскими челюстями. Теперь стало понятно, почему ""зилок"" так швыряло по дороге. И если водитель, как сумасшедший, гнал с пробитыми скатами, значит, имелись очень серьезные причины.
– Кого я вижу! – Капитан легко вскочил внутрь. – Знаю, что хорошенькие девушки любят кататься на больших красивых машинах с мощным двигателем, но от вас, следователь Водянкина, такого не ожидал.
– Кончай ерничать, Ямщиков, – обиделась Виолетта, – лучше браслеты сними. Самый остроумный, что ли?
– Просто умный, потому до сих пор живой и на свободе. – Он вытащил из кармана брелок с ключами и открыл наручники. – А кто не стесняется посмеяться, особенно над собой, тот живет долго и иногда даже счастливо. Так что улыбнись, хоть женщины обычно плачут, порвав колготки.
"– Могли и что похуже порвать, – Виолетта сердито растирала синяки на запястьях. Подобрала валявшийся в углу сапожок, надела. – А ты как здесь оказался?
– Стрыля-ли, – с азиатским акцентом протянул Ямщиков. – Понадобилась срочно, начал искать. Ребята-пэпээсники сказали, что забросили тебя на Лесозаводскую. Ну, я сразу вспомнил про твой интерес к этой базе и решил догнать, пока не вляпалась. Не успел, однако.
