Автор
Энтони Блейк, виконт Торрингтон, поклялся навеки остаться холостяком и любой ценой избежать брачных уз.Однако внезапно все изменилось — и его жизнь обратилась в череду сомнений и опасностей!Ведь сердце виконта принадлежит молодой вдове Алисии Каррингтон, обвиняемой в убийстве его крестной матери!Энтони убежден, что его возлюбленная не повинна ни в чем, но, даже пылая в огне страсти, не может не понимать, что Алисия скрывает от него что-то важное....
Вообще говоря, Тони привык к тому, что стоило ему лишь пошевелить пальцем, и тут же находилось множество женщин, готовых удовлетворить его страсть, но на этот раз его партнерша, гибкая и стройная, не такая полная, как большинство встречавшихся ему женщин, не просто привлекла, а словно приковала его к себе. Единое целое складывалось из множества мелочей: открытый взгляд ее бесхитростных зеленых глаз, густые, тяжелые локоны темно-каштановых волос, неповторимые движения прекрасных губ, которые ему хотелось попробовать на вкус… Когда она была в его руках, желание и воображение увлекали его все дальше, дальше… В свою очередь, Алисия также не могла оставаться равнодушной к своему партнеру.
Наконец музыка затихла, и они остановились.
В этот момент Алисия заметила, что Адриана под руку с лордом Маннингемом направляется к своей свите, и тут же почувствовала, как Торрингтон, взяв под руку, повел ее в том же направлении.
Алисия с явным неудовольствием вспомнила, что за все время танца она ни разу не подумала об Адриане и Маннингеме, поскольку голова ее была занята совершенно другими проблемами, а это означало, что идущий рядом с ней человек опасен — по-настоящему опасен. Он сумел заставить ее на целых пять минут забыть их план — и все это прямо посреди танцевального зала в самый разгар светской вечеринки.
— Что-нибудь случилось? — осторожно спросил Тони, заметив, как она нахмурилась. По глазам Алисии он без труда угадал, что она поначалу боролась с собой, а затем все же решила не говорить ему правду.
Еще больше нахмурившись, Алисия потупилась.
— Я просто думаю, хорошо ли сегодня вели себя мои братья-чертенята.
— Чертенята? — Виконт удивленно прищурился.
