В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
— Наверное, так легче нам обоим — притворяться, будто впереди если не целая жизнь, то хотя бы несколько лет вместе: пока учимся.
Вель поглядела на меня в упор и сказала с горечью:"
"— Не одной тебе плохо, Алейдис. Но я знала, на что иду. Я сама дала согласие. Так что же теперь? К тому же… Наверное, я всегда понимала, что моя судьба предопределена с рождения, как ни рыпайся. Просто я решила жить здесь и сейчас, вот и все.
Веела взяла меня за обе руки.
— Ну а ты? С тех пор, как ты узнала, что одаренная, разве не поняла, что выбора у тебя нет? Мы не свободны.
Я тяжело дышала, но молчала, признавая ее правоту. Проклятье. Проклятье!
— После замужества мы станем сестрами.
— Я даже думать об этом не желаю! Об этом гребаном замужестве! О гребаном принце! О гребаном Импе…
— Тш-ш-ш!
Веела приложила мне палец к губам.
— У стен тоже есть уши.
Дни снова сменили друг друга, и вот я опять стою у приоткрытых ворот Академии, жду гонца от князя. Всадник на коне появился у кромки леса. Он ехал неторопливо, а не мчался во весь опор, как обычно.
На плечах всадника лежала тяжелая меховая накидка, а черный скакун под седлом говорил о породе и выучке, он сильно отличался от крепких невысоких лошадок, на которых разъезжали гонцы.
За несколько десятков метров я разглядела и лицо всадника.
— Соскучилась? — усмехнулся князь Лэггер, спешиваясь и передавая поводья подбежавшему конюху. — Встречаешь как родного отца.
Я с трудом удержалась, чтобы не скрипнуть зубами.
Князь протянул мне флакон с противоядием.
— Пей и пойдем. Настало время немного взбаламутить это стоячее болото!
— Вы о чем?
— Скоро все узнаешь!
Глава 6
Сегодня особенно тяжело было выносить лекцию мейстера Шоаха, негромкий голос преподавателя, шуршание листов, которые он перекладывал с места на место. Я бы отнесла лекции по истории к особо изощренным пыткам и наказывала бы проштрафившихся кадетов вместо карцера дополнительными часами занятий.
Я вся изъерзалась на месте. Начинала писать и бросала.
«Скоро!» — это слово горело огненными буквами перед моими глазами.
Зная любовь князя к безжалостным играм, я не сомневалась, что он приготовил для себя отменное развлечение. И к тому же куда-то запропастилась Веела: после завтрака она собиралась забрать из комнаты сумку с учебниками, но в аудитории так и не появилась.
