Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
Слова Рахмана настораживают.
— Он пострадал?
— Саша, — вздыхает. — Что ты хочешь от меня услышать? Заверений, что все будет хорошо? Их не будет. Это ты должна дать своему мужику уверенность, что все будет хорошо при любом раскладе. Если в тебе ее нет, то сорри. Давай я остановлюсь и развернемся обратно. Никто тебя не осудит, если не захочешь остаться."
"От слов Рахмана внутри еще больший комок разрастается.
— Не вздумай тормозить! — шиплю. — Ползешь, как черепаха. Живее давай!
— Я соблюдаю скоростной режим.
Глава 80
Глава 80
Александра
До клиники ползли мучительно долго. Так мне казалось. Меня уже ждут, дают бахилы, халат, маску.
Со страхом поднимаюсь на нужный этаж. В коридоре маячит Булат, ждет ответа на звонок, телефон прижат к уху.
— Он там, — стреляет глазами в сторону палаты и приветствует меня кивком, сразу же отходит.
Говорит с кем-то серьезным тоном. Слов не улавливаю, слишком волнуюсь. Только настроение — решаются дела. Мужские дела, как подчеркнул Рахман.
Мне так страшно войти.
— Две-три минуты, — предупреждает медсестра. — Его только что перевели из операционной.
Черт!
Совсем страшно!
Тем не менее, толкаю дверь.
Ощущение, что я врываюсь в палату, деликатность и мягкость сейчас отсутствуют напрочь.
Чистые цвета, запахи — все работает против меня. Ненавижу больницы! Ноги несут меня к высокой постели, на которой лежит Расул. Слишком бледный. Лицо со следами повреждений и синяков.
Замираю у кровати, не зная, как подступиться. Что сказать?
Он спит?
Дышит размеренно…
Поверх одеяла покоится его рука.
Накрывает ужасом. Но я цепляюсь за его пальцы.
— Рада, что ты жив. Безумно рада, — шепчу со слезами. — Сын постоянно о тебе спрашивает. Расул… — смотрю на его лицо с заострившимися чертами. — Ты очень-очень нам нужен. Сыну, мне… Еще одному ребенку. Я хочу от тебя еще детей. Не оставляй нас. Люблю тебя.
Наклонившись, целую его в щеку.
Позади стучат: время. Что, уже время вышло? Бред…
Еще один поцелуй.
Я чутко ловлю касания. Веки приподнимаются, он смотрит прямо на меня, моргает и снова проваливается в забытье.
Всего один миг!
Но этот взгляд — пронзительный, кипящий, я уношу с собой. Прямиком в сердце.
Выхожу под впечатлением, но чувство, словно меня выносят. Хорошо, что Алима есть на кого оставить, думаю.
Булат еще разговаривает по телефону, в отдалении. Я не спешу вмешиваться, жду, пока закончит.
