Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
В конце подъездной дорожки стоял Алексей Дмитриевич, опершись на капот своего автомобиля. Он приветственно поднял руку.
— Ну вы даете! — ахнул я.
Оксана весело подмигнула мне и потащила за руку к машине.
— Поехали-поехали, — приговаривала она, — а то Дима заждался.
— Алексей Дмитриевич, вы-то что тут делаете? — спросил я, едва мы приблизились. — Как Сережа?
— С ним все хорошо, садись, — он направился к водительскому сидению. — Он сейчас с бабушкой.
— А… а Олеся? — я уселся на переднее сидение, Оксана забралась сзади.
Бендин немного помрачнел."
"— Она с ними. Повезло, ее мать ее не видит, так что не пришлось ничего объяснять.
— Повезло, — эхом повторил я.
— Сейчас вас подкину и поеду к ним.
— А вы Сережу врачу показывали? У него же был такой стресс, шок…
Бендин улыбнулся.
— Не паникуй. У психолога мы были. С Сережей все хорошо. Он уже отдохнул и чувствует себя гораздо лучше. Проблема в том, как объяснить, что его мамы больше нет.
— Он ее видит?
Алексей Дмитриевич покачал головой, и я вздохнул с облегчением.
— Поехали, — сказал Бендин, трогаясь с места и давая понять, что этот разговор сейчас ни к чему.
Я не стал возражать.
Как и обещал, Бендин довез нас до подъезда Диминого дома, отказался от предложения Оксаны попить чай, и уехал, пожелав нам всего хорошего.
— У тебя чудо, а не учитель, — сказала Оксана, когда мы входили в лифт.
— И все его проблемы из-за меня, — добавил я.
Оксана очень серьезно посмотрела на меня.
— Это. Не. Твоя. Вина, — строго и с расстановкой сказала она. Я смотрел на нее из-под опущенных бровей. — А сейчас ты натянешь на свое лицо улыбку и не будешь расстраивать Диму. Хорошо?
— Хорошо, — со вздохом согласился я. И мы вошли в квартиру.
— Ты наверно голодный?
По правде говоря, аппетита не было. Но, судя по интонации, Оксана что-то приготовила, и ей нее терпелось продемонстрировать свой кулинарный талант.
— Голодный, — сказал я, натягивая на свое лицо как можно более натуральную улыбку.
— Отлично, — я был прав, она обрадовалась. — Тогда иди, приводи себя в порядок, я все приготовлю.
— А Дима?
Мне не терпелось увидеть его, чтобы воочию убедиться в том, что с ним все в порядке.
— Ну ты же не пойдешь к больному в таком виде? — она скептически смерила меня взглядом.
Я опять был вынужден признать ее правоту. Выглядел я не лучшим образом и пах соответствующе.
