Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
И я поплелся в ванную.
Горячий душ сделал свое дело, и я немного расслабился. Раньше не замечал, что горячая вода смывает чувство вины. Может быть, она и смыла его не окончательно, но мне сделалось гораздо легче.
Я отправился в комнату, которою на этот раз реально воспринял, как свою, и переоделся.
— Поздравляю, — раздалось в комнате как раз в тот момент, когда я запутался в вороте водолазки.
Проклиная всех на свете и чертыхаясь, я, наконец, выпутался из плена кофты.
— Тьфу ты! — я злобно уставился на Илью.
— Прошу прощения, — галантно извинился он.
Демон выглядел как всегда безупречно, и мне было чертовски сложно представить его конюхом, которым он был два века назад. Вспомнив о том, какая нелегкая судьба выпала ему и Жанне, я несколько смягчился и перестал злиться.
— Что ты хотел?
— Так, посоветоваться. Пока ты был в заключении, твой ангел так опекал тебя, что я не стал пытаться с тобой поговорить.
— Избегал ее, значит? — заключил я.
Илья внимательно посмотрел на меня, чуть прищурившись, словно спрашивая, как много я знаю.
'Я знаю достаточно' — ответил мой взгляд.
— Однако, — пробормотал Илья, ни капли не смутившись. — Ну, пусть так. Если Жанна тебе настолько доверяет, тем лучше. Значит, я в тебе не ошибся.
— Так зачем ты пришел? — все еще не понимал я.
— Поговорить о проклятии, о котором в последнее время вы с Березиным совершенно забыли.
— Это моя вина, — тут же бросился я защищать Диму.
— Это не меняет суть дело, — Илья предупредительно поднял руку.
Я смутился.
— Так что с проклятием? Вы-то все это время не забывали о нем.
— Мы все еще исследуем материю проклятия. И вот какая штука случилась. Когда Мохов выстрелил в Березина, материя проклятия утончилась.
Я несколько секунд переваривал эту информацию, но так и смог ее понять.
— И?
— Вот и я спрашиваю — и? Нет никаких предположений? Вы с Березиным имеете непосредственное отношение к проклятию, может, вы и разгадаете загадку.
— Я переводчик, я не имею отношения к проклятию, — напомнил я. — Это проклятие Березиных.
Илья хотел что-то сказать, открыл рот, но потом передумал и просто выжидающе уставился на меня.
Я развел руками.
— Илья, я не знаю.
— У нас много вариантов, — сказал он. — Вполне возможно, его эмоциональный всплеск вызвал такую реакцию проклятия. Точных данных пока нет.
— А будут и точные? — удивился я.
— Будут, — уверенности Ильи стоило позавидовать.
