— Ну, я воспользовался знакомством и попросил ее немного отвлечь внимание работников аэропорта, ща какого-то доходягу будут на наркотики шмонать, вызовут собак, а мы спокойно пойдем на рейс.
— Тогда иди, благодари, — фыркаю я, поняв, что муж мне изменял с этой стюардессой, я нисколько не сомневаюсь, что они не просто друзья.
— А мы тогда тоже отойдем, — говорю ему и тяну детей к стойке с игрушками.
Мимо нас в скором времени действительно проходят люди в форме с собаками, возле одной группы людей царит нездоровое оживление, в то время как Олег мило воркует с блондинистой красоткой.
Немного нервничаю, практически покрываюсь потом, но задуманное проходит успешно. Отменяю рейс до места, куда летит Олег, и оформляю посадочные на свой самолет. Мы идем в сторону Олега, как вдруг меня тянет за рукав Том.
— Мама, мама, смотри, это разве не дядя Давид?
От его слов у меня начинает бешено колотиться сердце, невольно наполняясь радостью и затаенной надеждой.
Вот только, когда я гляжу туда, куда указывает пальчик ребенка, испытываю разочарование, видя лицо Горского на экране плоского телевизора, который висит посередине холла.
Видимо, какие-то бизнес-новости, раз его показывают по телевизору.
— …произошло ДТП, в результате которого пострадал известный бизнесмен, член совета директоров… Давид Горский… — слова ведущей доносятся до меня, как сквозь вату.
Отвлекаю детей, показывая на игрушки, стоящие за витриной одного из магазинчиков, и ненадолго это работает, так что они не заостряют внимание на новостях.
Тут подлетает Олег и тянет меня в зону досмотра багажа.
— Там… — сглатываю, оборачиваясь на экран, но на экране уже транслируют другой репортаж. — Нам надо вернуться, Олег.
Муж негодующе хмурится и поджимает губы, качает резко головой.
— Нет, у нас скоро вылет, — раздраженно говорит он, а затем с силой сдавливает мой локоть, тянет к зеленому коридору.
Мысли хаотично мечутся. Неужели с Давидом что-то произошло? Жив ли он? Всё ли в порядке? Сердце разрывается от боли, глаза слепнут, я не понимаю, что делать.
Если он умрет, что с нами будет?! Как я смогу жить без него? Но додумать мысль не успеваю. Рука Олега причиняет боль, я было хочу прикрикнуть на него, но так, чтобы не испугать близнецов, как внезапно раздается чужой крик. Знакомый, родной.
— Ева! — призрачный голос Давида слышится издали и кажется галлюцинацией, больным ответом моего мозга на стресс.
Но нет, Олег тоже реагирует, значит, это реальность.
