В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
Семейная тачка, ясен пень.
— Где бы нам пожрать, бро? — спрашиваю в надежде. Шарю жадными глазами по мелькающим вывескам. Вроде какой — то кабак только что проехали.
— У нас поешь. Лера стол накрыла. А я ключи нашел… — косится Тимофей и на ближайшем светофоре, сворачивает в небольшой переулок вдоль домов сплошь засаженный клумбами.
— Какие еще ключи? — роняю отрывисто. Голова за день не соображает ничего.
— От дома, что мы утром смотрели. Хозяева предложили тебе пожить там. Понравится, купишь. Нет, за аренду заплатишь.
Ворота медленно открываются, пропуская нас внутрь. Красивый двор с ландшафтным дизайном, перестроенный дом. Мне он другим запомнился.
Вместо сухонькой мамы Фея на крыльцо выходит длинноногая красотка. А вслед за ней из дома вылетают девчонки. Розовощекие, пухлые. С хвостиками на макушке.
— Папа! Папа!
И только потом замечают меня. Обняв Фея за ноги, прячутся. Одна совсем не смотрит, а другая, выглядывает хитренько.
— Давайте знакомиться, — присаживаюсь на корточки. И сам себя ругаю последними словами. Знал же, что у Морозова двойня, и даже шоколадки купить не удосужился. — Как вас зовут?
— Анечка и Аленка! — сообщает та, что побойчее. И обе девчонки как маленькие обезьянки, карабкаются к отцу на руки.
Тимофей подхватывает обеих сразу. И тот час же маленькие ручку начинают борьбу за главный приз. Кто обнимет папу.
А меня внутри колпашет от зависти. Аж узел тугой завязывается.
«Тебя тоже когда — то жена встречала со службы. И дочка верещала от радости, — напоминаю самому себе. — А ты все похерил, дурак. Так и будешь жить до старости один и помрешь в доме престарелых».
— Проходи, дорогой. Чувствуй себя как дома, — счастливо смеется Морозов, вместе с дочками поднимаясь по ступенькам. — Покормишь нас? — спрашивает жену.
Почти сразу же мы остаемся за накрытым столом одни. Лера с детьми уходит на второй этаж и время от времени сверху слышатся топот маленьких ножек и смех.
Тимофей разливает по пузатым бокалам коньяк и в подробностях рассказывает обстановку в городе.
— Короче, я понял, Шанск — идеальное место… — вгрызаюсь зубами в куриную ножку.
