В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
Черт, а я уже и не помню, когда нормально ел…
Но эти мысли моментально испарились, когда в дверном проеме появилась Любавка. И когда она только успела вернуться?
— Ты весь в снегу, — произнесла она, в голосе звучало что-то среднее между укором и насмешкой.
Я провел рукой по лицу, смахивая налипшие снежинки.
— Нам нужно поговорить. Наедине.
Повел ее в кабинет, прикрыв дверь. На столе, как всегда, была огромная кипа бумаг, оставленных Надей. Любавка уселась у окна, а я облокотился на стол.
— Ну? — она постучала когтями по подоконнику.
Я глубоко вдохнул
— Богдан пропал.
И рассказывал ей все как было, наблюдая за ее реакцией. Ждал слез, криков, обвинений… Но Любавка только внимательно смотрела на меня, когда я дошел до момента с исчезновением.
— Для него это обычная атмосфера, — наконец сказала она, обнажая острые клыки в подобии улыбки. — Там с ним точно все будет в порядке. Он же столько лет жил где-то в похожем месте."
"— Я верну его. Как можно быстрее.
Любавка кивнула и скользнула к двери. На пороге обернулась:
— Он сильнее, чем ты думаешь, Михаил.
Дверь закрылась с тихим щелчком.
Я пробежался по первым попавшимся документам на столе и понял, что голова вообще не способна переваривать информацию, и решил, что стоит отдохнуть. Да и организм подсказывал. Так что я пошел в спальню.
В столовой горел свет.
Арина Родионовна и Софья Андреевна, укутанные в шали, о чем-то оживленно беседовали за чаем.
— … и представьте, Пушкин лично передал! — восклицала Софья Андреевна, размахивая руками.
— Да уж, времена сейчас, — вздыхала Арина Родионовна, поправляя очки.
Я прошел мимо, едва кивнув. Старушки поняли, что сейчас мне не до разговоров, и только кивнули в ответ.
В коридоре столкнулся со Светой. Она стояла, прислонившись к стене и скрестив руки.
— Всех спас? — спросила она, изучая мое лицо.
— Богдан пропал, — выдохнул я. — Черт, я должен был предвидеть…
Сзади послышался шорох и передо мной появилась вторая жена.
Теплые руки обхватили мое лицо. Маша стояла на цыпочках, пристально глядя в глаза.
— Ты сделал все, что мог. Сейчас нужно отдохнуть.
Они повели меня наверх, как ребенка, под руки.
В спальне я рухнул на кровать, даже не снимая куртку.
— Виолетта? — спросил я, уткнувшись лицом в подушку. — Как она себя чувствует?
Света села рядом, проводя пальцами по моим волосам.
— В порядке. С Люсей тоже все нормально. Они спят в гостевом крыле.
Маша легла справа, обняв за плечи.
— Завтра будешь думать, как его вернуть. А сейчас — спи.
