Автор
Я потеряла контроль над собой. Мои чувства переполняют меня, заставляя делать то, что обычно не свойственно. Для меня она – весь мир, все что осталось после отчаяния. Только чтобы увидеть ее улыбку или услышать смех, я готов преодолевать даже ад. Она ставит меня на грань безумия, но мои страсти сильнее....
Аравин видел ее улыбку, но не поддержал веселья.
– Все хорошо. Он просит прощения, – вздыхая, поделилась Стася.
– Отлично, – сухо произнес мужчина. – Пора возвращаться в город. Скоро темнеть будет.
Не спешили поменяться местами. Некоторое время сидели в полной тишине.
Аравин не отмечал ни переходов между мыслями, ни смены эмоциональных составляющих. Слушал дыхание Стаси и ждал.
Ждал.
Моментально почувствовал, когда она собралась заговорить. Ее дыхание изменилось. На щеках проступил мягкий румянец.
– А как же нежно и медленно? – взволнованно напомнила девушка.
– Стася… – низко выдохнул он, ощущая, как по венам разливается дурманящее тепло.
Какой там нежно и медленно теперь?
Хотел ее жадно и отчаянно. В усладу себе самому. Без тормозов. До тяжелого хрипа. До запойного безумия. До туманного беспамятства.
Но уже не здесь. Не в салоне машины. В полную власть ее хотел.
– Давай домой, – хрипло сказал, с надеждой, что похоть на обратном пути уляжется до здравых пределов.
Не тут-то было. Мало того, что вожделение продолжало нарастать внутри Аравина.
– Может, лимонада выпьем? – оборачиваясь, невинно предложила Сладкова. Пробежала по нему глазами снизу вверх, и Аравин запоздало осознал, что тоже спешно стаскивает одежду. – Жарковато.
Вперился взглядом в торчащие соски.
– Какой, бл*дь, лимонад? – распуская ремень, непрерывно двигался вслед за пятившейся от него девушкой. – Дразнишься, Сладкая?
– Вовсе нет, – выпалила чуть сдавленно и сжала губы, чтобы сдержать ухмылку.
– Нет? – приглушенно повторил Егор, припирая Сладкову к дубовой барной стойке. Резко ухватив за талию, посадил ее на высокую поверхность. Сжал сильнее, чем требовалось, а она даже не поморщилась. Отрывисто вздохнула. Порывисто прижалась к его гладкой щеке. Вдохнула его сильный и терпкий запах.
Но Аравин не дал наслаждаться долго. Отстранился, желая смотреть на нее. Тронул рукой упругую грудь. Подразнил пальцем сосок. Дождался Стасиного судорожного вздоха."
"Из панорамных окон на ее полуголое тело падали красноватые закатные лучи. Они как будто разогревали ее кожу и делали ее еще более прекрасной.
– Какая же ты… – прохрипел, невесомо касаясь рта девушки своими губами, а в голове не находилось ничего связного – одни маты.
