Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
Я борюсь за добро и справедливость, все анимоксы планеты поддерживают меня. На твоей стороне одни лишь будущие завоеватели и тираны. Ты выступаешь за угнетателей, я же – за угнетённых. Тебя запомнят как худшего врага в истории нашего мира, меня – как героя, который…
Неожиданно лодку тряхнуло, словно она обо что-то ударилась. Вадим ухватился за край так, что побелели костяшки, и заглянул в тёмную воду.
– Что такое? – рявкнул он, скрывая за яростью страх. Где-то вдалеке послышались крики – или Саймону просто казалось, потому что в ушах шумело.
Один кайман приподнялся над поверхностью, и по его грубой шкуре заструилась вода.
– Расслабься, Вадим, – произнёс он со знакомым бразильским акцентом. – Это просто бревно. Наследники дерутся с твоими солдатами. Нас ещё долго не хватятся.
Саймон захлопал глазами. Он знал этот голос. Точно знал. Но разве это было возможно? Нет, видимо, из-за успокоительного путались мысли. Или ему просто привиделось, ведь если слух его не обманывал…
– Привет, Саймон. – Чёрный кайман посмотрел на него, и Саймон понял, что не ошибся.
– Привет, Габриэль.
20
Предательство каймана
Стоило бы догадаться.
Габриэль ведь сам ему всё рассказал – ещё до того, как они добрались до Наследников. Почему Саймон сразу не понял?
Габриэль не мог быть Наследником по возрасту, но всё равно был связан с ними родством. И когда Камень Судьбы взорвался, отобрав у Хранителей способности, Габриэля это не коснулось. Как и Саймона с Ноланом, его защитила королевская кровь.
"Он мог бы давно всё понять. Давно догадаться. Но Саймон доверял Фахари и не придал словам Габриэля значения, а из-за потери дедушки даже не задумался, почему тело Хранителя так и не нашли. И сейчас, глядя в глаза кайману, высунувшемуся из воды, Саймон осознал весь ужас своей ошибки.
– Ты заодно с Вадимом, – сказал он. Не спросил, но Габриэль всё равно кивнул.
– Он прав, – сказал Габриэль, придерживаясь борта лодки, но не поднимаясь над водой полностью.
Саймон нахмурился.
– Но те Наследники – твоя семья. Йара с Дельфиной любят тебя, они сражаются ради…
– Я тоже их люблю, но чем-то приходится жертвовать, – без стыда и совести ответил Габриэль.
