Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
Что, серьёзно, вы бы отказались от такого, появись возможность?
Несмотря на заплывшее синяками лицо, Вадим скривился.
– Разумеется, – бросил он. – Анимоксы – мирные, возвышенные создания, созданные самой природой. А Наследники… вы чудовища. Выродки…
– Да, ты уже говорил, – перебил Саймон с напускной скукой. – Но я всё равно думаю, что ты бы с радостью променял свои способности на наши. А ты… – Он повернулся к Габриэлю. – Ты точно завидуешь. Что, тяжело было смотреть, как твои племянницы и половина племени расхаживают с силами, о которых ты всю жизнь мечтал? Когда они проявлялись раз в поколение, было ещё терпимо, но теперь-то они есть у всех, кроме тебя… – Саймон покачал головой.
Габриэль тоже попытался ухмыльнуться, но на его длинной плоской морде такое выражение показалось скорее забавным.
– Я стараюсь ради блага нашего мира…
– Ну да, конечно, – перебил Саймон.
"Габриэль смотрел на него с такой яростью, словно был готов выскочить из воды и наброситься в любую секунду. Но между ними вдруг встал Вадим, не давая смотреть друг на друга.
– Хватит, – резко сказал он и достал очередной шприц. – Ты даже не представляешь, о чём идёт речь, Саймон Торн. Даже хуже – тебе плевать, как и остальным Наследникам. Вас не волнует, что будет с миром, лишь бы вы добились своего. – Он снял колпачок и придвинулся ближе, раскачивая лодку, с явным намерением воткнуть иглу Саймону в шею.
Саймон отшатнулся, но Вадим схватил его за горло и удержал на месте, попутно перекрывая дыхание. Шею кольнуло, и Саймон зажмурился, изо всех сил пытаясь обернуться кем-нибудь, кем угодно, кто справился бы с Вадимом. Но тщетно; он не смог спасти Лео – и сам спастись тоже не смог.
