В темноте я молча шла по проселочной дороге, ожидая момента падения в бездну заблуждений и страстей. Шумы ада раздавались с каждым шагом — рык, стоны и тихие крики проникали сквозь запотевшие очаги мыслей. В комнате надвигалась неизведанная гряда: треск старого дивана и тихий стук сердца подтверждали, что мое пробуждение сопровождалось неприятным приключением....
— ТетьНюра в честь твоей свадьбы на грудь не принимала часом? — твою мать, Огарёв, ты не мог незаметно исчезнуть, да? Хотя у нашей дворничихи и мышь незамеченной не проскочит.
— Нет, не принимала, — роль несчастной жертвы окончательно сползла с Виолетты, и теперь она смотрела цепко. — И она сказала, что у него была футболка танками.
— Да ты что! — всплеснула руками я. — Это он такой красивый-нарядный жениться собрался? А у тебя же мама-педагог…. А у тебя же папа — пианист… — замурлыкала я. — Какой ты нафиг — танкист!
Этой песней я доводила Ярика.
— А где твой? — Виолетта не сводила с меня внимательного взгляда, не реагируя на мое пение.
— Мой кто?
— Мужик твой? Он же все время дома сидит.
Ярик, Ярик, выгнала тебя, а ты мне все равно жизнь портишь. Ты и твоя привычка днем в одних трениках и этой дурацкой танковой футболке за пивом ходить.
— К маме поехал, — безмятежно соврала я.
— К маме? — недоверчиво уточнила Виолетта
— К маме, — закивала я. — У всех есть мама. Даже у моего мужика.
Хотя об этой женщине мне ничего не было известно, Ярик как-то не распространялся про свою семью. А теперь уже неважно.
Диалог снова застопорился. Виолетка меня явно подозревала во всех смертных грехах, но прижать ей меня было нечем. И тут…
— А что это у тебя? — Виолетта сделал быстрый шаг в сторону и вперилась взглядом во что-то у меня за спиной.
— Где? — я обернулась.
Тьфу ты, пропасть!
Из-под банкетки, незамеченный мной раньше, торчал край белой бутоньерки. С костюма коня.
Мы молча созерцали этот белый клочок. Что это цветок, вообще-то, было заметно. Потому обе дернулись. Но у меня реакция оказалась быстрее — я пять лет ходила на гандбол и там стояла на воротах.
Я быстро схватила за торчащий кусок, вытащила все оставшееся и смяла в руке.
— Ничего. Просто бумажка какая-то.
— Покажи! — потребовали Виолетта."
"— С хера ли? — возмутилась я. И мяла, мяла в кулаке бутоньерку, в душе проклиная коня Юлия всеми известными мне словами.
— Покажи!!! — Виолетка взвизгнула и топнула ножкой.
Маменьке своей топай. И мужику — когда заведешь.
— А если там список любовников? — я попыталась как-то нейтрализовать ситуацию. — Или стишки любовные?
— Да какие у тебя любовники! — завопила Виолетта.
