В темноте я молча шла по проселочной дороге, ожидая момента падения в бездну заблуждений и страстей. Шумы ада раздавались с каждым шагом — рык, стоны и тихие крики проникали сквозь запотевшие очаги мыслей. В комнате надвигалась неизведанная гряда: треск старого дивана и тихий стук сердца подтверждали, что мое пробуждение сопровождалось неприятным приключением....
Свалился мне на голову!
— А если он у вас такой ненадёжный, что того и гляди — уйдет, так чего же вы его в наручниках в ЗАГС не вели?
Ой, зря я это сказала. Совершенно точно зря. У тети Гали сузились глаза и расширились ноздри. Я почувствовала себя тореадором. Или — нет. Это выход один на один с вратарем. И сейчас мне всадят в девятку.
— Верно говорят — яблочко от яблоньки недалеко падает, — тетьГаля сверлила меня мрачным взглядом темных глаз. — И дочь — вся в мать. На роду вашем поганом, видать, такое написано — чужих мужиков уводить.
А вот это уже — штрафной. Маму — не трогать, ясно?! Не сметь трогать маму!
Весовые категории у нас, конечно, были несопоставимы. Но на моей стороне были внезапность натиска и злость. В общем, вытолкала я соседку на лестничную площадку и даже до начала лестницы дотолкала. А потом выдохлась. ТетьГаля что-то вопила, снизу подвывала Виолетка, а я, пнув напоследок в мощную икру обхватом как моя талия, вернулась домой. Отключила дверной звонок. И пошла курить. И заодно придумывать, как можно поизощреннее вломить господину Огареву.
На следующий день он мне предоставил такой шанс.
***Наученная горьким опытом, в дверной глазок я теперь посмотрела. А там, за дверью, радостно улыбался чему-то Ярослав Огарев. Весело тебе, коняра подлая? Сейчас умерю восторги! И, повернув защелку, я гостеприимно распахнула дверь.
Судя по тому, как поспешно шагнул через порог Огарев и как быстро закрыл за собой дверь — встречи с несостоявшимися родственниками он побаивался. И, плотно пообщавшись с ними накануне — таки я могла его понять.
— За костюмом пришел? — сразу пошла я в наступление.
— Чего? — нахмурил свои великолепные брови — ну правда, шикарные, у меня подружка — Феня которая — бровист, она б тут от восторга померла. — А, не, — выдохнул, рассмеялся. Зубы у него… Тут бы померла от зависти Ганя — она ассистент стоматолога. — Выкинь.
— Хорошо, — удивляясь самой себе и своему приличному поведению, спокойно кивнула я. — С чем пожаловал?
— Вещи вернуть! — только тут я заметила, что в руках у него пакет.
"— Спасибо! — я выдернула пакет из его рук. Планы мести все куда-то делись. И сейчас я больше всего хотела, чтобы он свалил в закат из моей квартиры. Не дай бог его опять засекут, что ко мне приходил — мне ж тогда не жить.
— А ты чего такая злая, зая?
— Какая я тебе зая?! — заорала я.
