Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
– Алло? – произнесла она осторожно.
– Марина Львовна? – Жизнерадостный низкий голос был ей незнаком.
– Да, я вас слушаю.
– Меня зовут, как принято у нас, военных, представляться, полковник Колдунов. – Мужчина заразительно рассмеялся. – Ян Александрович. Вы, может быть, слышали обо мне от вашего медбрата Валеры?
– Простите?..
– Мы с ним когда-то вместе служили.
– Да, он рассказывал о вас. Но вы, наверное, ошиблись, вам нужно с моим мужем поговорить.
В трубке снова то ли опять засмеялись, то ли поперхнулись.
– Да нет, Марина Львовна, именно с вами. И это не телефонный разговор.
– Ян Александрович, я нынче плохой собеседник. Да и зачем я вам, вакциной Георгий занимается без моей помощи.
– Вакцина? Не знаю, о чем вы, я хотел один ваш клинический случай обсудить.
Марина тряхнула головой, стараясь хоть немного ускорить свою мыслительную работу.
– Ян Александрович, я действительно слышала о вас много хорошего. – Она пыталась говорить твердо, но понимала, что язык заплетается, словно она подшофе.
– Марина Львовна, я знаю, что вы лежите в психиатрической клинике. Валера просил найти для вас независимого специалиста, у нас в академии есть хорошие ребята. А у меня еще кое-какая информация всплыла насчет вас, вот хочу побеседовать. Давайте вы ко мне на службу приедете? Я покажу вас хорошему психотерапевту, а потом обсудим мою информацию.
Колдунов говорил загадками, но у Марины не включалось зажигание, чтобы заинтриговаться или попытаться сообразить, о чем идет речь.
– Ян Александрович, мне нужен не психотерапевт, а более серьезный доктор. Не знаю, что вам сказал Валера, но у меня подозревают шизофрению.
В трубке опять засмеялись.
– Да я просто проявил деликатность! И насчет оплаты консультации не беспокойтесь. Для вас стопроцентная скидка.
Они договорились, что Марина приедет завтра. Она на всякий случай выторговала самое позднее время: если явится на консультацию под действием этих чертовых «легких транквилизаторов», любой специалист без колебаний поставит ей гангрену мозга.
Оставалась проблема транспорта и сопровождающего, одну Марину не отпустили бы из клиники. Собравшись с духом, она позвонила Георгию, тот обещал приехать и даже не рассердился, что она отрывает его от работы.
