Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
Он нам столик оставил, мне Ирина звонила перед самым началом. Но я не пошел.
– Почему?
– Я срочно понадобился маме. Рабочий, который делал ремонт в нашей квартире, заболел. Нужно было помочь ей.
– Так срочно?
– Ну… – Саша пожал плечами. – Скорее всего, мама просто не хотела, чтобы я шел к отцу. Может быть, ревность… Не знаю.
– Вы не видели, выходила она из дома в этот день?
– Конечно, выходила. За продуктами. У нас в холодильнике было пусто. Но она скоро вернулась.
– Сколько времени ее не было?
– Минут сорок, наверное.
– Да, конечно. Полина Семеновна не передавала с вами документы из шкатулки вашей бабушки?"
"– Я с мамой сегодня не разговаривал. Я ушел, она еще спала. А я торопился на встречу с Карташовым.
– С кем?!
– С Карташовым Сергеем Сергеевичем. Он историк. Я хотел спросить его о своих предках, о Курлиных.
– Почему вас это вдруг заинтересовало?
– Не вдруг. Я еще со школы интересовался историей нашей фамилии. Мне многое рассказывала бабушка, но я хотел найти документальные подтверждения своего происхождения.
– Нашли?
– Это долгая история. Все так запутанно оказалось.
– Расскажите.
Саша пожал плечами. Он не понимал, зачем это нужно следователю. Пока он ехал от Карташова, пытался разобраться в полученной информации. Они договорились, что Карташов приедет к ним с мамой завтра, и они вместе свяжутся с его другом в Германии, который расскажет про какую-то их родственницу. Правда, уже умершую. Что-то он не договаривал, Сергей Сергеевич.
– Фамилия Курлиных в городе известная. Потомков много. Но мы к этим Курлиным не имеем никакого отношения. Бабушка рассказывала, что корни у нас немецкие, в Россию приехал в семнадцатом веке, при Петре Первом, барон Карл фон Курлин. Чем-то он царю не угодил и поэтому был отлучен от двора. Карл с семьей переехал на жительство в Самару. Приставка «фон» как-то потерялась. В отличие от русских Курлиных, мои предки плодовитостью не отличались, в тысяча девятисотом году в Самаре жили только два брата-близнеца Эрих и Фридрих.
