"
"— Ха-ха-ха! — Прибыслав рассмеялся до слез. — Порождает бедность! Ой, я не могу! На пиру сегодня скажу! Другие владыки пусть тоже посмеются!
— Прощай, Прибыслав! — ответил Зван. — И помни, вам нужно вовремя унести ноги. Франки вас в тонкий блин раскатают, и новое оружие не поможет. Они бойцы изрядные.
— Да знаю я, — помрачнел Прибыслав. — Сделаю, как ты сказал. Лучше через пару лет еще раз сюда прийти.
— Сюда не надо! — прозрачно намекнул Звонимир. — Тут вас теперь ждать будут. К тюрингам идите, они как раз жирок нагуляли.
Князь за их коней хорошую цену даст. И не забудь, нас тут не было, иначе вся слава нашему князю достанется.
— Да уж не забуду, не сомневайся, — пробурчал себе под нос владыка Прибыслав, когда воины князя исчезли из виду. — А чего это я два года ждать буду? Вот на обратном пути и сходим туда. Кони у тюрингов и, впрямь, отменные. Не на себе же такую добычу тащить, еще грыжа вылезет.
А команда Звана пересела на лошадей, что ждали их за мостом, и поскакала на юг, домой.
Они выполнили свою работу, и теперь на долгие годы у германцев появилась новая головная боль — славяне, которые в ТОЙ реальности терзали своими набегами окрестные земли еще два столетия, пока Пипин Короткий не заключил с бодричами союз против саксов. Саксы, не будучи дураками, заключили союз с лютичами. Пипин умрет, умрет его сын Карл Великий, а западные славяне так и будут резать друг друга, пока не попадут, ослабленные, под стальную немецкую пяту. Но здесь этого уже не случится, ведь ключевые точки привычной нам истории скоро начнут рушиться одна за другой.
Полгода спустя. Март 625 года н. э. Империя. Провинция Четвертая АрменияХакон Кровавая Секира ждал в своей палатке, когда их призовет сам конунг Миклагарда[45]. Они добирались сюда несколько месяцев, увидев по пути столько всего, что парни, рожденные в глухих датских хуторах, уже устали удивляться. И они славно погуляли в столице мира, когда продали лодки, на которых туда пришли. Все портовые кабаки озолотились, а шлюхи едва могли сдвинуть ноги.
Даны изрядно оголодали за месяцы пути. Хакон вспоминал…
Он плыл на первом корабле, зорко вглядываясь в умирающую зелень лесов. Они затеяли нечто немыслимое. Две тысячи миль предстоит проплыть им до столицы мира, в которой живет больше людей, чем во всех датских землях, вместе взятых. Хакон оценивал свои шансы на успех весьма сдержанно. Но чем он рисковал? Жизнью? Смешно! Воин умирал в тот момент, когда покидал отчий дом.
