Что бы Марина ни делала, в её голове звучал приговор врача: у тебя никогда не будет детей... Наверное, поэтому, найдя возле дома плачущего младенца, она не смогла пройти мимо. Но очень скоро выяснилось, что ребёнка кроме нее никто не видит. А дома Марину ждал новый... крылатый сюрприз....
И она попросту вынесла его на помойку… Ведь еще до его рождения ты от него отказался.
Где же чертовы вампиры, когда они так нужны?
От малейшего движения боль становилась такой сильной, что темнело в глазах. Может, попробовать придушить эту безрогую тварь сейчас? Если малыша и уронит, то вроде бы не так уж высоко, пока черт сидит на земле.
Хотя из-за плохо сдерживаемой ярости он вполне мог перестараться и оставить без воздуха и ребенка.
— Не может быть, — Юрий выглядел растерянным, даже жалким. — Нет, Мила… она человек.
В глазах Финика мелькнула злость, он медленно поднялся на ноги.
— Ты попросту тянешь время, — мрачно подытожил он.
— Ну, не всем же быть образцами морали и добродетели, — он что, даже мысли не допускает, что действительно может быть отцом? — Если бы ты не отказался от своего ребенка, то получил бы месмера в тот самый момент, когда он родился. Кровной матери он был не нужен.
— Мой ребенок… — эхом повторил Финик, морщась, словно от досады.
И с этими словами он снова шагнул в сторону реки. Александр вытянул вперед руку, но из-за этого движения крыло снова прострелило болью.
— Ты что, убьёшь собственного ребенка? — услышал Александр голос Ирен позади.
— Скорее всего, когда я закончу, он даже не родится… Хотя демон поймет эти выверты времени…
Финик не успел дойти до кромки воды несколько шагов, когда со стороны леса раздался приглушенный собачий вой.
Александр не успел сориентироваться и понять, с какой стороны ждать нападения, когда собаки уже оказались прямо перед чертом, преграждая ему путь.
И в этот самый момент до гарпия вдруг дошло, почему доберманы охотились за Марком. Они чувствовали на нем магический отпечаток добычи, на которую им дали след. Отпечаток, доставшийся ему от отца…
А ведь он даже взлететь не мог, чтобы унести мальчика подальше отсюда!
— Если побежишь, они догонят и разорвут и тебя, и ребенка! — воскликнул крылатый, пытаясь предостеречь черта от побега, но, договорив, понял, что это было зря.
Потому что черт вдруг выбросил руки вверх, подбрасывая кричащего ребенка вперед, прямо в пасти скалящихся псов, а сам внезапно рванул в сторону.
В ушах застучала кровь, время словно остановилось.
