Оно же резко останавливается, когда входная дверь распахивается, являя мне и всем собравшимся святошу собственной персоной. Нереально красивую святошу в пышной пене из белоснежного фатина. Нереально решительную святошу… Пока я бездыханно пялюсь, она минует сбитых с толку родственников, которые все утро готовились к купле-продаже невесты, и направляется прямиком ко мне.
– Сегодня без выкупа, так как Град до свадьбы переплатил, – заявляет взволнованно, но уверенно. Гости смеются, а Машка тем временем тянется ко мне и тихо-тихо шепчет: – Скорее забирай меня.
А если вдруг в ЗАГСе буду кричать «нет», сразу целуй!
Киваю, готовый на все. Но радикальных мер все же удается избежать.
Везет нам, регистратор по-умному вопросы задает. Со мной, безусловно, все и так понятно. Не колеблюсь ни секунды. А со святошей, определенно, подход срабатывает. Проницательные инспекторы торжественных событий.
– Готовы ли вы, Ярослав, любить Марию, защищать, оберегать, нести ответственность за будущее потомство?
– Да, – это то, что я делаю со дня нашего с ней рождения.
Ну, кроме потомства. Но и тут знаю, что вывезу. Много мозговал после того, как Маруся доверилась, все для себя решил. – Готов.
Напряженно замираю, когда регистратор с улыбкой переключает внимание на невесту. Машинально за ней взглядом следую. Смотрю на вздорную девочку, которую женой хочу видеть, и дыхание задерживаю.
– А вы, Мария? Готовы ли быть другом Ярославу, разделять с ним любовь, видеть в нем одном свою семью и опору, быть всегда рядом и во всем поддерживать?
Маруся бледнеет, приоткрывает губы и рвано вздыхает.
Мое истрепанное сердце в пятки уходит. И взлетает, когда она выкрикивает севшим, но таким родным, черт возьми, голосом:
– Да!
Святоша и сама дико радуется своему ответу. Как в школе после победы на олимпиаде. Именно это сравнение прикатывает в мой воспаленный мозг.
Подпрыгнув, нарушая всякий порядок, бросается мне на шею. Обнимает и шепотом орет в ухо:
– Я сделала! Сделала!
– Умница…
– Люблю тебя…
– И я тебя, свят-свят Маруся…
Регистратор продолжает говорить. Сквозь толщу выплеснувшихся в воздух эмоций улавливаю, что просит пройти к ней для официального скрепления подписями. Выполняем эту процедуру, как в бреду, причем оба. Лица пылают. Взгляды плывут и никакой осмысленности не несут.
