В заброшенной деревне за окопами, где скрываются последние защитники города, свет изящных вишневых плантаций становится единственным источником тепла и жизни. Здесь мирно царит природный покой, даже между рывками артиллерийского огня, и любовь, как вишнёвые ягоды, тихо разрастается над уцелевшими жилищами и выжившими людьми....
– Мой адвокат говорит, что если вы напишете заявление, что никаких претензий не имеете, то его не посадят, дадут условный срок, лишат прав, и все!
Она молчала, чувствуя, как дрожат его руки, державшие ее ладонь.
– Приведите его завтра ко мне. Я с ним поговорю и тогда отвечу, – решила девушка.
– Хорошо. – Он отпустил ее ладонь и тяжело вздохнул.
На следующий день они пришли вместе – отец и сын.
Она спала и не слышала, как они вошли, и проснулась, когда здоровенный детина, скорее всего охранник, ставил два стула возле ее койки.
– Здравствуйте, – поздоровался он, увидев, что все-таки разбудил девушку.
– Здравствуйте, Вероника, – из-за его плеча показался Евгений Александрович.
– Здравствуйте, – вежливо ответила она всем сразу.
Ника была вежливой барышней, ее так Сонечка учила.
– Это Алексей. – Евгений Александрович подтолкнул к ее кровати молодого человека."
"Ника его не узнала, хотя запомнила это лицо в деталях в тот страшный момент столкновения. Но тогда лицо было сплошной белой маской, изменившей весь его облик. Она молчала и внимательно рассматривала визитера – обычный юноша с ничем не примечательной внешностью, с потухшими глазами и темными кругами вокруг них, скорее всего от бессонницы, о которой говорил его отец.
– Евгений Александрович, я бы хотела поговорить с Алексеем наедине.
– Конечно, конечно, – засуетился он и стал торопливо выталкивать охранника из палаты.
Ника лежала в одноместной палате, с комфортом, уж наверняка Евгений Александрович подсуетился, точно она не знала, а спрашивать не стала.
– Садись, – сказала она Алексею.
Вероника подтянула подушки повыше и села в кровати, устроившись поудобней.
Алексей сел на стул, упершись локтями в колени широко расставленных ног, сцепил пальцы рук замком и опустил голову. Он еще ни разу с того момента, как переступил порог палаты, не посмотрел ей в глаза.
– Придвинься поближе, – попросила девушка.
Он послушно передвинул стул к изголовью кровати.
– Посмотри мне в глаза.
Он поднял голову и посмотрел. Они молчали, молчали и смотрели друг другу в глаза. Долго.
