Лиза заговорщицки мне подмигивает, снова плотоядно осматривает Бойцова, чем дико меня раздражает, а потом несется из зала. Странная она, но вроде не со злости такая. Просто немного «крэйзи».
— Не рано ли вам, девочка, потомство-то, — заботливо интересуется Марианна Никитична. — У нас, у латышей старая поговорка есть. «Бедные имеют много детей, а богатые — коров». Надеюсь, муж твой хорошо зарабатывает?
— Алексей, да. Он вообще надежный, — с любовью выговариваю и нахмуриваюсь. — А почему у латышей?
— Моя девичья фамилия Калныньш, в общем-то, как и у Аниты, мамы Риммы Харисовны.
Но все мы давно живем в России и редко об этом вспоминаем.
— Да? — задумываюсь. — Очень интересно. Я отойду ненадолго.
Извинившись перед женщиной и, взглянув на широкую спину Бойцова, увлеченно разговаривающего с Кимом, отправляюсь в уборную.
Подпрыгиваю от нетерпения.
— Татьяна, — зовет Лиза, догоняя на выходе. — Вот, держите.
— Ух ты, барбарисовые, — улыбаюсь победно, сжимая в руке леденцы. — Спасибо вам большое!
Значит, тогда в лесу была Нонна! И судя по тому, что Арсений тоже видел, как мы с Тимуром целовались, они были вместе.
— Миша, привет, — сжимаю нервно телефон.
— О-о-о, как медовый месяц, оперки? — издевается Кологривый.
— Если скажу, ты обзавидуешься.
— Вот еще, — обижается.
— Я по делу. Можешь мне кое-что посмотреть в материалах? Я отправлю запрос сообщением.
— Конечно, гляну. Для того тут и сижу, чтобы вас, дураков, страховать.
— Ну, спасибо, Миш. Я думала, чтобы подарок сыну сделать, — смеюсь.
— А что-то известно о незаконнорожденных детях Хариса? Тимур вчера запрашивал.
Миша долго пытается найти информацию, но в итоге называет фамилию не признанных Риммой Харисовной братьев.
— Так я и думала, — бью себя по лбу. — Дура!..
Во всем я виновата. Из-за неопытности не восприняла всерьез важную зацепку. А потом так переживала, что и вовсе забыла про слова Марианны Никитичны.
— Кстати, с телефона Нонны есть звонки на один и тот же номер. Коллегам передали, они вроде как биллинги пробили, должны взять парня.
— Отлично."
"Поговорив с Мишей, в сообщении прошу его отправить мне копию листа последней оценки диадемы из журнала музейных экспонатов, дожидаюсь, пока не придет ответ,и только тогда снова отправляюсь в зал.
— Где ты ходишь? — спрашивает Тимур, приобнимая за талию.
Не отказываю себе в удовольствии незаметно потереться щекой о мужскую грудь.
Наше примирение прошло как-то… быстро, что ли. Я пока не успела привыкнуть.
