Жанр
Иванович очнулся от боли в голове, дышал с трудом и ощущал жар. Вскинув глаза, он увидел, что его клетушка не выглядит так, как ожидал — теплое и чистое пространство уже не казалось таким обычным. Это вызвало в нем странное чувство изумления и тревоги.
И заметьте, это я считаю увеличение огневой мощи только по технике и тяжелому вооружению, не учитывая уже имеющегося и будущего дополнительного прироста бойцов из числа пленных, общей численностью не менее трех батальонов, или, без малого, почти полка. Наряду с этим – а недостатки, как известно, суть продолжение достоинств – существенно снизились параметры мобильности, маневренности, управляемости и скрытности нашего разросшегося отряда.
Кроме того, по пути за пленными, так уж получилось, мы освободили от немцев вот этот поселок, а в нем местное население.
Еще момент – как я только что сказал, найденный по пути обвес у нас уже сейчас очень солидный, а сколько еще разведка по окрестностям всего брошенного найдет, которое тоже захватчикам оставлять категорически не хочется, но которое еще больше нашу подвижность и маневренность ограничит?
Учитывая вышеизложенное, что в такой ситуации можно и нужно предпринять? Либо продолжить выполнение ранее утвержденного плана и выводить только пленных, бросив всех остальных найденышей, а также жителей поселка и все найденные ресурсы на произвол судьбы, либо искать пути использования «привалившего счастья» с максимальной эффективностью.
– Вот как? – прервал Сергея Трофимов, все еще сердитый и раздраженный.
– Ну, не так радикально, товарищ бригадный комиссар, – улыбнулся Сергей, – мои устремления пока так далеко не простираются, но планы противника на оперативном уровне здесь, в Белоруссии, мы изрядно поломать сможем, да еще попутно и по зубам ему сильно надаем.
