В холодной зимней тишине Анна шла по покрытой снегом улице, каждый шаг создавал новую каплю льда на обледенелых дорожках. Окунаясь в черную землю, которой накрывали белыми хлопьями, Малышка со шрамами вызывала у нее болезненный мандраж от ее хрупкости и силы одновременно....
Тише, друг, мы еще успеем проклясть себя, как и на протяжении всех этих лет вдали от нее. Если можно было бы сложить в кучу все проклятия, которыми я награждал себя изо дня в день, я бы точно достал до небес. Каждый день начинался с мысли о том, как я поступил, оставив глубокие шрамы на ее теле. Я хотел бы! Хотел исчезнуть из ее мыслей, памяти, прогнать себя из кошмаров, в которых я не сомневался, но как? Когда каждый раз, например, надевая платье, она чувствует спиной каждую полоску. Я остался в этих шрамах… Чудовище.
Поскреб небритую щеку, думая о бритье с ленцой и с силой похлопал, приводя себя в чувства. Но мысли необратимо возвращались к образу, который секунду назад представило воспалённое воображение. Моя тонкая малышка, такая упругая, юная, через голову набрасывает легкую сорочку. Ткань холодным полотном скользит по коже, очерчивая каждый холмик, каждую выемку. Изящные плечи, тонкую талию с ямками на пояснице, скользя к розовым пяточкам вдоль стройных белых ног. Лицо ускользало, не позволяя разглядеть ее полностью, только едва ощутимая улыбка, коварная, игривая, словно она специально дразнит меня.
Чееерт!!!
Желание стукнуться головой о стену появилось внезапно, и я не стал ему противиться, но даже ощутимый удар не привел в чувства, не смея прогнать образ малышки.
Малышка…
Детское прозвище, но не для меня. Она всегда немного вздрагивала, слыша свое имя без привычной приставки, удивленно приподнимая темные брови. Как я мог назвать ее «малышка»? Моя, сладкая, мягкая, желанная малышка… Я бы сразу выдал все, что не могло уместиться в голове, не в состоянии больше прятать свое отношение за семью замками привычно сухого «Анна».
Она возвращалась.
Я отправил за ней дилижанс, как и предполагал срок, и, судя по прошедшему времени, он уже мчал ее обратно в крепость. Домой. Ко мне.
Демон! Ненавижу!
Как же я ненавижу ее за это! Она заняла всю мою голову, вытеснила все сторонние мысли! Девочка, девушка, женщина. Кто угодно! Дьяволица с глазами ребенка!
Опустившись в кресло, тяжело вздохнул, откидывая голову назад, забрасывая ноги на стол.
Идиот. Как ты можешь винить ее во всех своих бедах? Слабак. Просто признайся, что ты чертовски потерян, с того самого момента, как она появилась в твоей жизни. Девочка с чернильными глазами. Ты видел ее любовь, отверг, заставил ненавидеть. Все правильно, как и было нужно тогда, но почему так дико хочется разбить что-нибудь? Например, чье-то лицо.
Леон. Убил бы, недомерка.
