В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Тем более бизнес и криминал, активно пустившиеся в депутаты."
"Горелов прекрасно знал цену своим клиентам. Благодаря таким деятелям сохраняется всеобщая убежденность, что политика – грязное дело. Но его это не волновало, он делал свою работу, зарабатывал деньги, и совесть его не мучила. Впрочем, если к нему обращался за помощью настоящий демократ и выразитель народных чаяний, он ему помогал порой совершенно бескорыстно. Жаль, в последнее время такие люди почти исчезли с политического горизонта. У порядочного человека в наши дни много денег быть не может.
""Бюро социальных технологий"" выполняло полный цикл услуг: от сбора подписей для регистрации кандидата, до найма наблюдателей на избирательные пункты и анализа прошедшей кампании. Но можно было заказать что-нибудь одно, например, подписи. Сбор этих самых подписей был отработан до тонкости и доведен до совершенства.
В зависимости от размеров избирательного округа и органа или должности, куда претендовал кандидат, ему требовалось от нескольких сотен до нескольких тысяч подписей избирателей. Иначе не зарегистрируют. Процесс сбора назывался ""охотой за скальпами"", оплата шла ""по головам"", то есть поштучно. Разброс оптовых цен был большой: от пяти рублей до двух-трех долларов. Доллары платили московские политики на президентских выборах и при выдвижении партийных списков в Госдуму. На местных выборах, впрочем, цена тоже поднялась до полудоллара за штуку.
У мелких столичных партиек и объединений, понятно, нет серьезных представительств в регионах, а по семь тысяч подписей из каждой области представить надо, иначе Центризбирком не допустит к выборам. Тут уж платят не скупятся. Горелов сам обзванивал московские штабы и договаривался о сотрудничестве.
Сборщиками подписей работали люди самых разных возрастов и убеждений. Даже несколько старых коммунисток трудилось. Они собирали подписи за верного ленинца Зюганова у таких же пенсионерок, недовольных реформами.
