Эрих больше не прикасается ко мне после последнего эскалаторного поступка. Месяц прошел без ни одной дружеской беседы, но каждую ночь вспоминаю, как мы чувствовали друг за друга в постели. Эта холодная атмосфера остывает, но воспоминания о тепле и сладости остаются.
Нехотя вытаскиваю из рюкзака спортивки. Эрих подходит ко мне сзади, целует в спину и щекочет между ягодичками.
– Отменяется пробежка? – интересуюсь я.
– Нет, – говорит он и роняет меня на кровать.
Раздвигает мои ноги и засовывает мне в дырочку маленький вибратор. Другой такой же прилепляет к моему малышу.
– Тогда зачем? – не понимаю я.
– Чтобы ты не ленился, – он показывает мне пульт. – Будешь отлынивать – я нажму на кнопочку.
– Эрих, как я буду бегать с вибратором внутри?
– Эрих Рудольфович, – он легонько шлепает меня по бедру.
– Мы в постели, – извиваюсь я. Задираю ногу и большим пальцем провожу по его животу, поднимаюсь к груди.
– Хитрый же ты, Левиц, – смеется он.
Ловит ногу и целует мои пальчики. Сам надевает на меня трусики, спортивки, носочки. Затем тянет за руку, садит и натягивает на меня футболку.
– Ну, всё – погнали.
Встаю, наблюдаю за ним, как он одевается и ещё беру с собой худи на всякий случай. Выходим во двор. Утром ещё зябко, свежо, кутаюсь в худи, зеваю.
– Побежали, – кричит Эрих.
И прямо с порога бежит трусцой, приходится тащится за ним. Бежать неудобно, когда в попке вибратор, он хоть и маленький, но всё равно я его там ощущаю. Выскакиваем за ворота и по дорожке в парк, он недалеко. Народу никого. Таких ранних как мы, вроде не наблюдается. Все ещё спят. Делаем круг вокруг небольшого парка, я сразу же выдыхаюсь, отстаю от него. Эрих добегает до поворота и разворачивается обратно, бежит ко мне. Замираю на месте, опираюсь о ствол дерева, тяжело дышу.
– Эрих, не надо, – зажмуриваюсь я.
– Эрих Рудольфович, – поправляет он, – надо было давно тебя брать на пробежки – мышцы вялые, выносливости никакой и ещё куришь.
– Эрих Рудольфович, я и так не могу, когда эта штуке в попе, а вы ещё включаете, – начинаю стонать.
– Беги, тогда выключу, – говорит он.
Сжимаю зубы, но отрываюсь от дерева и бегу, тогда Эрих отключает. Прогнав ещё один круг, он ведет меня на площадку, где турники, запрыгивает и подтягивается, пока я перевожу дух.
– Эрих Рудольфович…
– Давай-давай, ты мало раз подтянулся, – он шлепает меня по ягодичке.
– Я не могу…
Мои пальцы разжимаются, и я соскакиваю вниз.
– Теперь отжимайся, – требует Эрих.
