Шэннон, я люблю тебя, и я скоро буду дома…
Шэннон, я люблю тебя…
Я скоро буду дома…
Я не осознавала, что хватаюсь за грудь, пока Лиззи не схватила меня за руку. — Дыши, Шэннон, — усмехнулась она. — Он возвращается домой.
— Он возвращается домой, Лиз. — Прикусив губу, я улыбнулся ей. — Он действительно возвращается домой!
79
МАЛЬЧИКИ В ЗЕЛЕНОМ
ДЖОННИ"
"Регби объединило нашу страну с севера на юг, с востока на запад. В течение восьмидесяти минут не было ни границ, ни политики, о которых стоило беспокоиться.
Мы были единой нацией, стоявшей за спинами двадцати трех человек, идущих в бой. Мы были единым целым, и это само по себе было гребаным достижением.
Призыв Ирландии хором прокатился по стадиону, вызвав шквал мурашек у меня по коже. Головы были высоко подняты, эмоции переполняли, нервы на пределе, но мы выстояли, объединившись. Человек из Ольстера с человеком из Коннахта, человек из Лейнстера с человеком из Мюнстера, изгнанники и гибриды, тренеры и дрессировщики, задняя комната и наши семьи, под крики людей, когда мы оставляли свой маленький след в истории Ирландии, когда мы стояли вместе, прокладывая путь и открывая возможности для лучшего будущего.
Уважение на небывало высоком уровне, мы стояли вместе, мы работали вместе друг для друга и ради гордости нашего народа — для всего народа.
Ирландские болельщики были лучшими болельщиками в мире. Весь гребаный мир признал этот подвиг. Не имело значения, какой вид спорта или повод. Они прилетали беспилотниками, невзирая на погоду, и невзирая на счет в конце восьмидесяти минут, они возвращались на следующей неделе.
Вот в чем все дело. Эти люди заставили чувство гордости выплеснуться из моей груди. Мы играли за них, за нашу страну, друг за друга.
Сегодня был самый гордый момент в моей карьере. Я надел эту любимую зеленую майку с номером 13. Я отдал все, что у меня было, своим товарищам по команде, я оставил все это на поле, и в конце восьмидесяти минут последней игры тура мы одержали победу над Фиджи.
Вымотанный до предела, я заставил свое тело подчиниться зову сердца — сердца, которое требовало, чтобы я, черт возьми, оставался на ногах и не рухнул кучей на пол, — когда я вышел из автобуса и направился в отель команды с моей медалью ""Человек матча"", болтающейся у меня на шее.
Во главе с моими товарищами по команде и с флангов от них я покинул убежище нашего автобуса и оказался в абсолютном хаосе, который царил после ночного международного матча.
