Будучи самым молодым и наименее опытным человеком в команде, я последовал примеру своих товарищей по команде, держа голову высоко и глядя прямо перед собой, пытаясь выглядеть незатронутым безумием, хотя на самом деле меня трясло внутри.
Стаи фанатов кричали мне в лицо, дергали за одежду, прикасались ко мне, как будто мое тело было гребаной общественной собственностью, когда нас проводили через двери отеля и мы столкнулись в фойе с еще большим количеством орущих, несгибаемых фанатов. Мне в лицо тыкали телефонами и камерами, майками и кусками мятой бумаги.
Репортеры выкрикивали мое имя, а затем отвлекались на моего капитана, когда он отвечал на их вопросы. Я проигнорировал прессу, вместо этого обратив свое внимание на фанатов. Улыбаясь фотографиям, я подписывал каждую футболку, буклет матча, плакат и лист бумаги, которые мне бросали, заставляя себя не морщиться, когда бесчисленные пары губ касались моих щек.
— Джонни, ты был великолепен!
— Сегодня я остановлюсь в номере 309.
— Кавана, можно тебя сфотографировать?
— Я буду в баре позже.
— Поздравляю с твоим первым стартовым титулом, парень.
— Боже, он такой чертовски сексуальный!
— Каково это, когда тебя сравнивают с величайшим центром Ирландии?
— О боже мой, он посмотрел на меня!
— Как ребрышки после того позднего подката?
— Мой ребенок любит тебя — ты можешь сфотографироваться с ним?
— Полные восемьдесят минут, две попытки, и ""человек матча"", как ты себя чувствуешь?
— Посмотри на его размеры в реальной жизни!
— Твоя мать, должно быть, гордится тобой, парень.
— Это ключ от моей комнаты, большой мальчик…
— Ты гордишься собой?
— Я люблю тебя, Джонни Кавана!
Чувствуя себя разбитым и не в своей тарелке, я не сводил глаз с маркера в своей руке, изо всех сил стараясь оставаться профессионалом, когда нацарапывала свое имя на мяче для регби для маленького мальчика.
— Тебе понравилась игра? — Спросил я его, не обращая внимания на группу женщин, пытавшихся приставать ко мне.
— Да?
— Ты мой любимый, — ответил он, улыбаясь мне. — Я хочу быть таким, как ты, когда вырасту.
Черт."
"— Спасибо, что пришел, — сказал я, останавливаясь, чтобы быстро сфотографироваться с ним и его матерью, прежде чем ускользнуть, не в силах продолжать этот фарс еще минуту. Звезды плясали у меня перед глазами, мешая четко видеть, пока я пробивался сквозь толпы, чтобы добраться до места назначения.
Чтобы добраться до моего отца.
