В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
Как?
Антуан, прославившийся тем, что ради товарища свой планёр на воду сажал – не умеет плавать?
Будучи молодым, уже прославленным и еще жадным к жизни, не по приказу, не принужденный к тому крушением – повел планёр навстречу холодному северному морю?
Вода хлестала, заливая планёр, а я отдирал ладони Антуана от штурвала. Его пальцы закостенели на тонкой бамбуковой дуге: не от того, что летун противился мне, а от долгих часов полета, забравших все силы.
– Не надо… я знал, что так должно кончиться… – прошептал старик.
Но силы были неравны. Я все-таки оторвал его от штурвала, ударом ноги выбил промокшую парусиновую дверцу. Вода уже заливала нас по горло. Волоча Антуана за собой, отталкиваясь от тонущего планёра, я поплыл прочь. Антуан слабо бил по воде рукой, пытаясь помочь мне.
Море было теплым – будто в молоке плывешь. Соленым – губы уже щипало. Если бы не волны, если бы не гуляющий ветер, если бы не заслонившие полнеба тучи!
– Ильмар, не надо… – прохрипел Антуан.
Если сейчас он поддастся панике, начнет биться и хватать меня – конец.
– Корабль близко, молчи! – прикрикнул я. Завертел головой, пытаясь найти наших.
Они оказались недалеко. Плыли к нам – пока все вместе, даже Жан барахтался самостоятельно, хотя Луи и был рядом, готовый прийти на помощь. В небе, все больше и больше снижаясь, кружился планёр Хелен."
"Я поискал взглядом шхуну. Да, она и впрямь была недалеко. И шла к нам на всех парусах, я даже увидел суетящихся матросов.
Ударила очередная волна, я поднырнул под Антуана, выпихивая его из воды. По руке скользнула медуза – что ж ты в глубину не уходишь, тварь противная, шторм же наступает!
– Ильмар! – зычно крикнул Жерар. Плыл епископ мощно и сильно, сразу двумя руками загребая, будто дельфин выбрасывая себя из воды. – Держись!
Видать, заметил, что я волоку Антуана…
А наш планёр, задрав напоследок пестрое крыло, погрузился в пучину.
– Держусь! – крикнул я и был награжден глотком теплой соленой воды.
Как же некстати разыгралась буря!
Удерживая над водой Антуана, я попытался заглянуть ему в глаза. Далеко ли там до слепой паники?
Нет, и следа ужаса не было в его глазах.
– Мне с того раза… кажется, что живу взаймы… – прошептал Антуан.
