Кровавая Луна завораживает своим мрачным светом, как и королевство Ревность — мир грехов и искупления. В этом поэтическом эпосе Норвегии Ю Несбё создает пугающую атмосферу смертельной опасности, где каждый шаг может обернуться кровавым проклятием.
Он знает всё об элементах Вселенной, и всё же он смотрит на мир через розовые очки и видит вещи такими, какими хочет, чтобы они были, а не такими, какие они есть на самом деле. Наш с тобой мир, Харри, место более уродливое. Но зато настоящее. В этом смысле мы должны позавидовать таким, как Арне. Я думала, что смогу вытерпеть его сегодня вечером, но я плохой человек. Я сорвалась и сказала ему всё, как есть, и что я не выдержу больше ни секунды.
— Вы… э-э-э, расстались?
— Я с ним порвала.
— Где он сейчас?
— Когда я уходила, он сидел в слезах возле Тривана с бутылкой «Монраше» и парой хрустальных бокалов.
— Я звоню, потому что думаю, что кокаин был разбавлен в Кримтекниске. И что это сделал Арне.
— Арне?
— Мы отправили патрульную машину, чтобы взять его.
— Ты свихнулся, Харри? Арне не работает в отделе криминалистики.
Харри молчал несколько мгновений.
— Где…
— Арне Сэтен — научный сотрудник, университетский преподаватель физики и астрономии.
Она услышала, как Харри прошептал тихое «Твою мать» себе под нос и крикнул:
— Трульс! Отменяй эту патрульную машину.
Затем он заговорил в трубку телефона:
— Прости, Катрина. Кажется, у меня истёк срок годности.
— Ах, правда?
— Это уже третий раз, когда я пошёл ва-банк и ошибся в этом долбаном деле. Я готов отправиться на свалку.
Она рассмеялась."
"— Просто ты немного переутомлён, как и все мы, Харри. Отключи мозг и отдохни. Разве ты не собирался смотреть затмение вместе с Александрой Стурдза и Хельге Форфангом? Ты всё ещё можешь успеть.
— Мм. Окей. Пока.
Харри повесил трубку, наклонился вперёд в кресле и обхватил голову руками.
— Чёрт, чёрт.
— Не будь слишком строг к себе, Харри, — сказал Эуне.
Он не ответил.
— Харри? — осторожно сказал Эуне.
Харри поднял голову.
— Я не могу это так оставить, — сказал он хриплым голосом. — Я знаю, что я прав. Что я почти прав. Рассуждение верное, только где-то есть одна маленькая ошибка.
Вот и всё, подумала Тхань, увидев, как его рука приближается к её лицу.
Что именно «всё», она не совсем понимала. Просто это было нечто опасное. Волнующе опасное. Что-то, чего ей следовало бояться, чего она и боялась раньше, но только не теперь. Потому что это не было опасно с большой буквы «О», она была в этом уверена, всё в нём говорило ей об этом.
Его рука остановилась. И замерла в воздухе, словно застыла в форме пистолета.
