— Это я уже заметил, благодарю.
— Ерунда. Мелочи, о которых даже неловко говорить, — Император отодвинул свою тарелку в сторону и приступил к груше. — Кстати, я был очень удивлен, когда несколько месяцев назад мне доложили, что вы поступили в Саратовскую Академию Мироходцев. Думаю, причины моего удивления вам понятны?
Так, ну вот, собственно, мы и приступили к главному разговору сегодняшнего завтрака. Все, что происходило со мной до этого момента, на самом деле неважно — так, небольшая проверка, во время которой на меня просто смотрели.
Именно сейчас он будет думать, как со мной поступить дальше.
— Не совсем понятны, Ваше Императорское Величество. Я посчитал своим долгом поступить так, как и должен был поступить истинный дворянин. Пришел на помощь своему Отечеству в сложное для него время.
— Виконт, не стройте из себя дурака, у вас это не очень хорошо получается, — сказал Романов и ткнул в мою сторону вилкой. — Вам ведь ясен смысл моего вопроса, не так ли?
— Разумеется. Но я не думаю, что должен обсуждать ваше решение… В любом случае — я принял решение поступить в Академию вполне осознанно, меня никто не принуждал.
Некоторое время мы молча ели. Я покончил с пловом и приступил к груше, а Император ковырял ее вилкой, пытаясь избавить запеченный фрукт от кожуры. Получалось не очень. Наконец он плюнул на это дело и налил себе сока.
— Мне доложили о вашем эксперименте, в котором вы участвовали вместе с Салтыковой, — сказал он после продолжительной паузы.
— Очень смелый и достойный поступок. Расскажите о причинах. Все-таки не каждый на это отважится.
Ну вот и что ему сейчас сказать? Что дело не только в моем желании помочь Империи поскорее покончить с этой нечистью, но еще и в том, что мне понравилась Екатерина и очень сильно захотелось ей помочь? Интересно, как бы он к этому отнесся, скажи я так.
— Я хочу, чтобы эта война поскорее закончилась, Ваше Императорское Величество. Слишком много достойных людей на ней гибнут и слишком много недостойных на ней зарабатывают.
Мне кажется, это не очень правильно.
— Достойный ответ, — улыбнулся Романов. — Но вот какой-то слишком сладкий. Я бы даже сказал — приторный. Неужели дело только в этом? Если вы сейчас скажете, что это так, то я буду считать свое время, которое я потратил на завтрак с вами, напрасно потерянным.
— Есть еще одна причина, — я прекратил есть и посмотрел в глаза Николаю. Если хочет честного ответа, он его получит.
