В далеком будущем, где время словно стопорится, дама в серой шляпке обречена на вечное пребывание. Настоящая ли это чудо или провал? Пока никто не знает. Но стоит лишь постичь тайну ее существования, и все окончательно развалится. Жизнь каждого теперь зависит от быстроты — ведь смерть приближена....
– Хватит тянуть, Кирилл, – сказала Нина Павловна устало, – у нас и так очень тяжелый день. С Сережкой непонятно что, надо ждать результатов, мы совсем измучились!..
– А ты еще сказал, что мама не сама умерла, а что ее… – добавил Дмитрий Павлович. – Это как понимать?
– Да, – Кирилл посмотрел на него, – ее убили. Только сначала я должен рассказать про другое. Так сказать, по пути.
– Господи, кто это у нас там? – вдруг удивилась Юлия Витальевна, и все как по команде повернулись и посмотрели в сад. Света вытянула шею, забыв про то, что собиралась прикурить сигарету, и Владик приподнялся со стула.
По газону бежала огромная черная собачища. Бежала не торопясь, бесшумно и как-то по-хозяйски.
– Пошел вон! – крикнула Нина Павловна. – Чей это такой?
Что-то звонко упало на пол, упало и разбилось, и все снова оглянулись.
– Оставь, Соня, – сказал Кирилл, – наплевать. Потом уберем.
Соня торопливо складывала один в другой осколки синей чашки, и руки у нее тряслись.
– Здрасти, – раздалось с крыльца, – я пришел. Может, все-таки подмогнуть надо?
– Нет, – сказал Кирилл, – помогать не надо.
– Кто это? – спросила Нина Павловна и посмотрела на Кирилла.
– Меня Гришей зовут. Я пришел… к Соне. Владик вдруг проворно вскочил с кресла, опрокинул его на Гришу и суетливо побежал. Кирилл поймал его за шиворот, и он взвизгнул.
– Стоп. Никто никуда не бежит. Сядь. – Он толкнул Владика к стулу, с которого вскочила Настя, но не отпустил, продолжал придерживать за шиворот. – Сядь, я сказал.
Стало так тихо, что было слышно, как дышит на крыльце черная собачища.
– Я… умираю, – прохрипела тетя Александра и стала валиться на бок. Никто не шевельнулся, и она перестала валиться.
– Это Гриша, – сказал Кирилл и повернул Владика так, чтобы он оказался лицом к Грише, – ты его видел. Правда?
– Кирилл, что происходит? – строго спросила Юлия Витальевна.
Гриша осторожно вернул кресло на место и сел, напряженно вытянув левую ногу. Он смотрел только на Соню, которая держала в руках осколки синей чашки, и у него было странное лицо.
– Это тот самый уголовник, в которого три года назад влюбилась Соня и тем самым опозорила всю семью, – сказал Кирилл негромко. – Познакомьтесь.
– Я – уголовник? – пробормотал Гриша и, оторвавшись от Сони, посмотрел на Кирилла.
– Ты.
– Только этого нам не хватало, – пробормотала Нина Павловна, – уголовника привел!
– Успокойтесь, – сказал Кирилл, – он такой же уголовник, как вы, Нина Павловна.
– Что? – спросила Соня.
