– Иногда только на ней и держались.
– Я бы хотела услышать о ваших приключениях.
– Расскажем. Когда Милдрет проснётся.
– Кто же отдаст её нам? – иронично вздёрнула она идеальную бровь. – Вечер она проведёт со слугами. Они будут готовить новую ярлессу к выходу в свет.
– Спасибо, – он благодарно улыбнулся матери.
Стефан знал её, понимал, что она ещё не раз предпримет попытку продавить свою линию. Но был к этому готов. Он больше не позволит собой помыкать.
Сборы захлестнули и его. Пришлось даже постричься, чтобы выглядеть презентабельно.
Сегодня он должен был принять титул ярла. Но, как ни странно, волнения не испытывал. На фоне случившегося сражения предстоящее не казалось страшным. И совсем утратило значение, когда он увидел Милдрет. Девушку одели по традициям Эрфолка: в белоснежное нижнее платье и верхний алый сарафан, расшитый золотыми нитями. В тон его одеянию. Волосы Милдрет блестели, уложенные в высокую причёску, отчего казались пышнее и длиннее. Губы алели, глаза казались ещё выразительнее. Она даже двигалась иначе.
Неторопливо, величественно.
– Исиль сказала, считать до трёх перед каждым шагом, – тихо призналась она, с силой вцепившись в его протянутую ладонь.
– Что ещё она сказала?
– Попросила внука. Троих, – Милдрет в притворном ужасе расширила зелёные глаза и придушенно рассмеялась.
– Что ж, придётся постараться, – приблизившись, он поцеловал улыбающиеся губы возлюбленной.
– Помада, – она стёрла алый след с его кожи.
– Мы же молодожёны, нам положено – перехватив её руку, он кивнул слугам.
Перед ними распахнулись двойные двери, ведущие в тронный зал. Стефан снова шёл навстречу своей судьбе. И с ним рука об руку шла она, Милдрет, его верная подруга.
/Конунг/
Шум в тронном зале стих, когда открылись двойные двери, являя народу будущего ярла и ярлессу южной провинции Эрфолка. Холгер улыбнулся, рассматривая Стефана и Милдрет. Когда-то, будто целую жизнь назад, он познакомился с заносчивым юнцом и перепуганной девчонкой, а сам был просто душой, запертой в чужом теле.
И вот как невероятно повернулись их жизни. И насколько изменились они сами. Стефан повзрослел, возмужал, избавился от юношеского максимализма. Милдрет осмелела, отринула свои страхи и вновь обрела веру в людей. А он сам отвоевал не только тело, но и новую жизнь. Счастливую жизнь.
– Я волнуюсь, – призналась стоящая рядом Эрика."
"Она была красива и величественна в синем платье в пол. Ткань украшали алмазы и вышитые серебром ледяные узоры, олицетворяющие её стихию.
