Автор
Чем могут заняться благонравная светская девица и лучший друг ее старшего брата?Пережить худший концерт в истории Англии? Да.Разделить пополам шоколадный торт? Да.Влюбиться друг в друга? Ни за что!Нет, Гонория Смайт-Смит вовсе не мечтает о Маркусе. И конечно же, Маркус Холройд думать не думает о Гонории. Разве это любовь?Это – страстная любовь. Неистовая любовь. Потрясающая любовь!...
То есть откровенно говоря, ровным счетом никакой. Хотя об этом не знает никто, кроме Сары. – Она поджала губы. – И меня. И Айрис. И еще, вероятно, мисс Уинтер. Пока все.
Он снова рассмеялся и поцеловал ее в нос.
– Будь моя воля, я бы остался здесь навсегда.
Она улыбнулась:
– О да, здесь волшебно. Точно на небесах.
Он помолчал, а потом тихо, одними губами, прошептал:
– Небеса не идут ни в какое сравнение.
Глава 22
К счастью для Гонории, ее волосы не были уложены в изощренную прическу – из-за дополнительных репетиций на это не хватило времени.
Однако с шейным платком Маркуса возникли большие сложности. Они, как ни старались, не смогли восстановить оригинальный, сложный и запутанный узел.
– Ты никогда не сможешь расстаться со своим камердинером, – после третьей попытки сказала Гонория Маркусу, – возможно, тебе даже придется повысить ему плату.
– Я уже поведал леди Данбери, что он пырнул меня ножом, – пробормотал Маркус.
Гонория прикрыла рот рукой.
– Я пытаюсь не улыбаться, – пояснила она, – ведь это не тема для шуток.
– И все же это смешно.
Она сдерживалась, сколько могла.
– Да.
Он улыбнулся ей, радостно и беззаботно. Сердце Гонории пело при виде этой улыбки. Как странно и прекрасно, что ее настроение так зависит от настроения кого-то другого.
– Дай я сам попробую, – произнес он, взял платок за концы и встал перед зеркалом.
Она смотрела на него несколько секунд и наконец сказала:
– Тебе придется отправиться домой.
"Маркус сосредоточенно изучал в зеркале отражение шейного платка.
– Я еще не закончил даже с первым узлом.
– Дальше ты и не продвинешься.
Маркус надменно посмотрел на нее, подняв брови в своей обычной манере.
– Ты никогда не завяжешь его правильно, – продолжала Гонория. – Должна сказать, что твой шейный платок и сапоги вынуждают меня изменить мнение о сравнительной непрактичности мужской и женской моды.
– Неужели?
Она опустила взгляд на его начищенные до блеска сапоги.
– Никому никогда не приходилось разрезать ножом мою обувь.
– Я не ношу ничего, что застегивалось бы на спине, – возразил он.
– Да, но я могу выбрать платье, застегивающееся спереди, а ты не можешь появиться на людях без шейного платка.
– Могу – в Фензморе, – пробормотал он, все еще пытаясь справиться со стремительно мнущейся тканью.
– Но мы не в Фензморе, – ухмыльнувшись, напомнила она ему.
– Сдаюсь, – признал наконец он, сорвал с себя платок и засунул в карман.
