Автор
Чем могут заняться благонравная светская девица и лучший друг ее старшего брата?Пережить худший концерт в истории Англии? Да.Разделить пополам шоколадный торт? Да.Влюбиться друг в друга? Ни за что!Нет, Гонория Смайт-Смит вовсе не мечтает о Маркусе. И конечно же, Маркус Холройд думать не думает о Гонории. Разве это любовь?Это – страстная любовь. Неистовая любовь. Потрясающая любовь!...
Покачав головой, Маркус произнес: – Даже если бы я завязал проклятую вещицу правильно, мне не было бы никакого смысла возвращаться на концерт. Уверен, все думают, что я уже уехал домой. – Он помолчал и добавил: – Если они вообще обо мне думают.
Гонория не сомневалась в том, что о нем думают, поскольку среди публики было несколько незамужних юных леди и, что еще важнее, несколько матерей незамужних юных леди.
Но его план все равно был неплохим, и они вместе отправились по черной лестнице вниз. Гонория собиралась пройти через несколько комнат в репетиционный зал, а Маркус решил покинуть дом через выход для слуг.
Гонория улыбнулась, полная счастья.
– Я заеду за тобой завтра, – произнес он.
Она кивнула. А потом, не в силах сдержаться, прошептала:
– Поцелуй меня на прощание.
Маркуса не нужно было уговаривать. Он наклонился, сжал ее щеки ладонями и поймал ее губы своими. Гонория чувствовала себя так, как будто загорелась, потом расплавилась, а потом определенно испарилась.
Он исчез.
Раздался громкий крик, и Маркус, пролетев через весь холл, врезался в противоположную стену.
Гонория завизжала и побежала к нему. В дом ворвался злоумышленник, и он держал Маркуса за горло. Она даже не успела испугаться. Не думая, она прыгнула на спину незнакомца.
– Пустите, – выкрикнула Гонория, пытаясь схватить его за руку и не дать снова ударить Маркуса.
– Ради Бога, – резко ответил незнакомец, – слезь с меня, Букашка.
Букашка? Она обомлела.
– Дэниел?
– Кем еще, черт побери, я могу быть? Кем еще?
У Гонории на сей счет имелись кое-какие соображения. Дэниел три года отсутствовал, а когда решил вернуться, даже не счел нужным сообщить точную дату своего приезда.
– Дэниел, – повторила она и спрыгнула с его спины. Гонория отступила назад и посмотрела на брата. Он выглядел старше. Конечно, он и стал старше, но дело было не только в возрасте.
– Ты вернулся, – выдохнула она.
– Именно, – резко произнес он, – и какого дьявола здесь происходит?
– Я…
Дэниел поднял руку:
– Не лезь в это, Гонория.
