На душе стало так судорожно больно от переполняющего ее счастья, что хотелось рыдать.
– Что с тобой? – удивленно спросил Брент, заметив, что по ее щеке ползет слеза.
Джесс тотчас смахнула ее.
– Ничего. Просто…
– Я сделал что-то не так? – испуганно спросил он. – Я сделал тебе больно?
– Нет, – улыбнулась Джесс. – Что бы ты ни делал – мне будет только хорошо.
Она сильнее прижалась к его плечу, поцеловав мимолетом. Он лишь осторожно гладил ее по обнаженной спине, с которой сползла простыня.
Их идиллию прервал телефонный звонок.
– Твой мобильный, – шепнул Брент. – Возьми.
– Не хочу, – шепнула Джесс, в нетерпении обнимая его. – Пошли все… Хочу только тебя.
– Возьми, моя сладкая. Нехорошо, если это родители.
– Я – горькая, – улыбнулась Джесс, села и, дотянувшись до прикроватной тумбочки, все же взяла телефон.
– Слушаю, – сказала она.
– Как дела, Кэнди? – весело спросил знакомый мужской голос.
– Вы ошиблись номером.
– Нет, сладкая, не ошибся.
– Вы это… мне? – спросила Джесс в какой-то странной нарастающей панике.
– Тебе, Кэнди, – подтвердил голос.
Но теперь он доносился не из телефона.
Человек, который звонил ей, находился в комнате.
Джесс в страхе оглянулась. На окне сидел тот чудовищный человек с темными волосами и лиловыми глазами, так отчаянно похожий на Брента. Он закинул ногу на ногу и улыбался так широко, что казалось, губы вот-вот порвутся.
– Вы?.. Как?.. – только и сказала она и перевела взгляд на Брента.
Он был уже мертв.
Лежал неподвижно – в луже крови. Из его живота торчала рукоятка ножа.
Стеклянные глаза смотрели в одну точку в потолке.
Джесс похолодела."
"Ей показалось, что что-то внутри нее раскололось надвое. Как льдина.
А может, она и вовсе перестала существовать.
Брента не стало – и ее тоже не стало.
– Нет, – прошептала она в отчаянии, бросаясь к его телу и хватая за теплую еще руку. Руку, которая недавно дарила ей ласку. А теперь неподвижную. – Нет… Нет. Нет! Нет!!!
– О да, – произнес гость с удовольствием.
Воспоминания обрушились на Джесс ледяным водопадом.
Воспоминания убивали ее – волна за волной.
Воспоминания уничтожали не только Джесс, но и ее мир.
– Лучше меня, меня убей! – закричала она, переплетя свои – живые – пальцы с пальцами Брента.
Брови мужчины удивленно приподнялись.
– Могу и тебя, – пожал он плечами.
Брент стал таять. Джесс закричала. Она до последнего хваталась за его теплые еще руки – пока он окончательно не исчез.
На кровати остались лишь кровь и нож.
И воспоминание.
