Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Разве отпустил бы король его далеко от себя!
— Значит, ты считаешь, что герцог – хороший жених?
— Самый лучший, госпожа, - наклонившись ко мне, она прошептала это почти в ухо. – Это ведь не просто так – королевой станете. А коли в дружбе с нашим королем будет ваш супруг жить, то получается, два сильных королевства получится. А брак ваш он и есть его скрепление.
Лидия принялась пропитывать полотенцем воду и остатки масла с волос. Теперь они больше не лежали паклей, а начали завиваться крупными и тяжелыми локонами.
Она уложила меня в чистую постель, и я до сих пор не смогла ничего ответить на ее простые и правдивые слова. Она видела эту жизнь много проще, чем я. Ведь и правда, наш с Амиром брак был продуман очень давно, и то, что его племянник так же горячо любим мной, как и им, сыграет на руку обоим королевствам. Это свяжет нас самыми сильными узами – любви к своей семье. А потом, видимо, на этой любви должна была родиться и наша с Амиром.
Глава 40
Варис и Мария вернулись ночью.
Варис сразу отправился спать, а вот подруга принялась живо рассказывать не только о том, как они все провернули, но и столичные сплетни:
— О вас с герцогом столько говорят, что мне даже неудобно было стоять рядом, ведь мало кто знает, что я живу с тобой, - красиво округлив глаза, Мария умудрялась уминать пирог и рассказывать, как опытный палач, проводящий пытку.
— Мария, не тяни, прошу тебя. Расскажи, как там Грегори, видели ли вы Амира? – мне было плевать что о нас говорят. «Собака лает, караван идет».
— А что будет с мальчишкой? Он доволен так, что не стал говорить с нами долго. Что-то наврал про важность урока и ускакал козликом. Мы только и могли с Варисом, что переглянуться.
— Ладно, рассказывай про свои эти слухи.
— Это не слухи, но… в общем…
— Да не тяни же ты, Мария.
— Говорят, что герцог берет тебя в жены из жалости, - она быстро сказала и замолчала, прикрыв рот ладошкой и уставившись на меня.
— Говорят, в Москве кур доят! – вывалила я и выдохнула. Но внутри вдруг что-то перевернулось. Мне всегда было искренне наплевать что и кто думает, но сейчас понимала, что ее слова меня задели.
